Они подошли к камню, ОН с двумя канистрами топлива. ОН прислонил палец к верху, «камень» раскрылся. ОН открыл багажник, поставил в него канистры. ЧЕЛНОК был двухместный. ОНА уселась, пристегнулась. Снаружи чувствовался холод. ОН сел, закрыл двери, завел, взлетел и направился по пещере к выходу. Вылетели и направились к реке. Дальше летели вдоль реки. Местами на ней был густой туман. Пару раз ОНА видела большие деревянные колеса, вращающиеся от течения. Вылетели к какому-то кирпичному зданию, длинному, без окон. Приподнялись. ОНА увидела зубцы. «Стены, как на Кремле. Значит крепость». Облетели их и тихо сели во дворе за спиной человека, подметающего двор. Человек был несколько необычен: более крупное тело, руки и ноги короче, 4 пальца на каждой руке. Рост — примерно такой же. Он что-то напевал. На стенах горели фонари, тускло освещая двор.
— Когда с тобой будут здороваться — кивни им. — сказал ОН ЕЙ тихо.
Вышли. ОН что-то пропел, явно продолжение этой песни. Человек вздрогнул, оглянулся, посмотрел на НЕГО, на НЕЁ. ОНА кивнула. Человек приложил руку к груди, склонив голову. Потом пошел к НЕМУ. Они обнялись, о чем-то говоря. ОНА писала всё на камеру.
— Пошли. Сейчас перекусим. Вино, хлеб, сыр. Через 2 часа завтрак.
Они пошли к двери. Человек с метлой шел впереди. Подойдя к двери, 4 раза ударил в неё. Спустя некоторое время послышались шаги, и в дверном окошке показалось заспанное лицо другого аборигена. Они о чем-то поговорили. Как только ОН сказал первое слово, заспанность вмиг слетела с лица второго. Он засуетился, открыл дверь и пошел впереди, освещая дорогу. ОНА включила фонарь на камере, чем явно удивила второго. Поднялись в большой зал. Потолки низкие, посередине стоят столы. Второй зажег несколько свечей, поставил их на стол, и куда-то убежал.
— А здесь какой век?
— Средневековье, классическое. По-нашему — 12–14 века.
— Реалити-музей! А я не слишком вызывающе одета?
— Что положено Богине, не разрешается простой смертной. Утром портного вызовем, сошьет полный наряд по местной моде.
В зал вошел второй и двое с тарелками. В них были хлеб, сыр, жареное мясо, уже холодное. Принесли кувшинчик вина и два металлических стакана. ОН им что-то сказал они ушли.
— Давай есть. Сзади есть дверь в мою каморку. Отдохнем, через 3 часа званый завтрак. Увидишь все Правление моей колонии.
Поели, пошли в каморку. Она действительно оказалась небольшой. Примерно 5 на 5 метров. Посередине отверстие в полу с решеткой, и на потолке с задвижкой. Стол, стул, печь, вернее камин. Кровать, вернее лежанка, застланная шкурами, шкаф. ОН разжег камин и, не раздеваясь, лег.
— Не раздевайся, постель холодная. Пока нагреется, успеешь замерзнуть. В шкафу есть плащ. Завернись в него и ложись.
ОНА достала плащ из шкафа. Он был подбит изнутри мехом какого-то зверя. Завернулась в него и легла к НЕМУ. То ли вино, то ли новые впечатления, но отключилась ОНА быстро. ОН разбудил ЕЁ.
— Вставай, познакомлю с Вещающей. Плащ оставь.
Они вышли. В зале ярко горели два камина. Две женщины убирали со столов остатки трапезы. При виде их они присели и склонили головы. ОН наклонил голову в ответ, ОНА кивнула. Прошли через несколько дверей, коридоров, залов, вышли в большой, высокий зал. Посередине стояли столы. Бегала прислуга, сервируя их. ОН повел ЕЁ в дальний конец, к небольшой, незаметной двери. Открыл её, вошел. ОНА за НИМ, ловя удивленные взгляды прислуги. Прошли коридором, остановились перед небольшой дверью. ОН постучал. С той стороны послышался шум открывающегося запора. Дверь открылась. Перед ними стояла женщина, кутаясь в плащ. Она подошла к НЕМУ обняла. ОН обнял в ответ. И тут она заметила ЕЁ.
— Кто ОНА? — спросила она на ломанном русском.
— Моя жена.
— Ты говорил о дочери.
— Ну, и жена должна быть.
— А я?
— Мы с тобой уже об этом говорили. Мах на тебя засматривается, да и ты тоже на него посматриваешь.
Она отступила, опустив голову.
— Я? Кем я тогда стану?
— Вещающей.
— Но женщина не должна править.
— Ты же правишь.
— По твоей воле.
— По ней и будешь дальше править. Знакомьтесь, Оксана, Тэя.
Она присела, склонив голову. ОНА глубоко кивнула.