— Тащи сюда. Дом перевернуть. Заглянуть в каждую щель.
Из дома вытолкали двух полуголых девиц. Они с ужасом озирались вокруг. Ни по-английски, ни по-немецки, ни по-французски, ни по-итальянски не говорили. «Голос, ЕЁ голос. Слабый, как будто издалека. Плеснула вода». Елена оглянулась. У одного из проломов мокрое пятно. Подлетела к нему. Внутри темно. Луч фонарика пробежал по стенам. «Кровать, тумбочка, ОНА. Вся в пыли, заплаканная, но счастливая, с кружкой в руках».
— Ксюша, девочка. Жива. Макс, ОНА в подвале.
— Дверь завалена, и перекосило.
— Ломайте стену. Ксюш, отойди от стены. Мы сейчас тебя вытащим.
В полуразрушенной постройке рядом нашлась кирка и два лома. Пять минут работы. Антон спустился вниз, обвязал ЕЁ, потом вылез сам. ОНА уже была в объятиях Елены, плакала.
— Топлива хватит?
— Полные баки. До Адис-Абебы, там заправимся и до Египта.
— По машинам. Пусть морпехи дальше разбираются.
Вертолеты взлетели и ушли на север. На их место село два вертолета с крейсера. Морпехи прочесывали местность, собирая выживших.
Египет. Отель на побережье. Ещё идет строительство. Во дворе стоят 3 вертолета. На стройке образцовый порядок. Работают все, особенно прораб. ОНА спит. Душ, чистая постель, вкусный обед. Елена работает. Надо решать вопросы стройки. Перерасход материала просто зашкаливает. Прораб клянется, что все честно, но явно врет. Нужно прислать специалиста для контроля. Из обслуживающего персонала — 3 девочки-подростка. Знают и могут много. «Отжали» у соседнего отеля. Владелец не хотел отдавать, говорил, что они ему как родные. Передала инициативу переговоров Антону. Он быстро «объяснил», что надо было соглашаться на условия Елены Алексеевны, а сейчас поздно. Её сопровождение отдыхает, кроме дежурных. «Надо с НИМ поговорить. Увеличить цену на зерно для некоторых покупателей. Есть интересующиеся зерном и в России. Оксану надо будет подготовить к этому. Сейчас ОН будет с НЕЙ более ласковым, уговорим вдвоем. Лишь бы ОНА не взбрыкнула по ЕГО методам. ОН еще здесь, на одной из своих тайных баз. Ночью ЕМУ везти «Изумрудку» в больницу. Что ОН еще выкинет? Ни когда не знаешь. Есть предположение по «Мечу». Сейчас ОНА проснется, поедим и полетим в Каир. Оттуда в Москву. Инструкции даны, девочки присмотрят за стройкой. А там пришлем специалиста».
Больница. Ночное дежурство. Аня с Машей сидят в ординаторской. Нянечки по этажам. Тихо. Они разговаривают. Аня уже явно «в положении».
— Анна Владимировна. Там кто-то есть.
— Сейчас посмотрю. Ты сиди.
— А вам не страшно?
— Нет. Охрана хорошая.
Она пошла посмотреть. В коридорах пусто. Дверь в кабинет главврача открыта. Человек в черном плаще что-то делает у шкафа. Она зашла, стараясь больше шуметь, для ночи. ОН выкладывал флакончики с биостимуляторами в сейф.
— Привет. — сказала Аня, когда ОН повернулся.
— Ты как?
— Нормально. Мне с тобой поговорить надо.
— Присаживайся. О чем хотела поговорить?
— Мне Ярослав изменил.
— Как?
— Был вечер встречи. Он немного выпил. Ну и переспал с одноклассницей.
— Он же чувствителен к алкоголю. Это больше не измена, а насильственное действие сексуального характера с использованием беспомощного состояния жертвы.
— Теперь 1–2 бокала его не «вырубают». На вечере все тоже удивились.
— Это он тебе сам рассказал?
— Нет, та одноклассница. Она считала, что он бесплоден, но «залетела». Сделала аборт. Что мне делать?
— А ты что сделала?
— Поскандалила. Но с ним так хорошо, как с тобой. Он ходит такой виноватый и счастливый.