— Ксюшу из госпиталя забирала.
— Но тогда вы выглядели старше.
— У меня есть свои тайны. Но давайте к делу. Одевайте халат, пойдемте. Света, принеси два халата.
Они шли по коридору больницы. Отовсюду доносились детские голоса. Подошли к стойке дежурной медсестры.
— Маша, не спишь? Проспала Дениску. Что у нас по 3-й палате. Давай историю болезни. Что вы думаете?
Елена Владимировна прочитала историю болезни. «Авария. Тяжелое повреждение внутренних органов. Переломов нет, есть вывихи, но это не страшно».
— Тяжелый случай. Как военврач и хирург могу сказать — 2–3 операции, 1,5 месяца в стационаре, месяца 3 под наблюдением, прогноз — осторожный. Его бы осмотреть.
— Хорошо. Маш, пациента из 3-й палаты в процедурную.
Медсестра ушла в комнату, откуда доносились детские голоса, вывела за руку ребенка 5-6-и лет. Прошли в процедурную. Врач осмотрела ребенка, послушала его.
— Я бы сказала, что он практически здоров. Немного растянуты связки. Он давно у вас?
— 10 дней. Уже прошел 2 курса.
— Чем лечите?
— «Изумрудкой»
— Вы хотите сказать, что дня через 3–4 он будет выписан?
— Да. Со строгой диетой.
— Откуда у вас столько «Изумрудки»?
— Брат привозит. Она под особым контролем.
Елена Владимировна опустилась на стул.
— Маш. Отведи ребенка и принеси воды. Доступ к ней имеют только 2 человека. Вы будете третьей. Я думаю, что могу вам доверять. В противном случае придется отвечать перед братом.
Подошла медсестра со стаканом воды.
— Елена Алексеевна. Вас Ярослав Иванович хотел видеть. Сияет как начищенный самовар.
— Спасибо Маш. Вы пока тут посидите с Еленой Владимировной. Если будет спрашивать — расскажите что знаете.
Она ушла. Елена попросила другие истории болезни. Читала их. В основном тяжелые случаи. Прошла по палатам. На весь этаж 5–6 «лежачих», поступили вчера-позавчера. Остальные в игровых с аниматорами.
Ярослав действительно сиял.
— Что у тебя?
— 30 % рост, как по качеству, так и по количеству. Это чудо. До этого было только падение.
— Подожди. Сойдет тяга на мясо, еще сходишь. Вот тогда можно будет поговорить о результате. Ане сказал?
— Она же не знает. Боюсь, что уйдет, как другие.
— Нет, не уйдет. Она, похоже, в «залете».
— Как?