— Захвати нашего. Ранили. Подкинь до деревни.
— Садись. Как зовут?
— Фернандо.
— Меня Рауль. Как это тебя?
— 2 машины с боевиками хотели прорваться только что.
— Это синяя и белая?
— Да.
— Они меня обогнали. Спешили на смерть.
— А у тебя с чувством юмора порядок.
В дальнейшем разговоре водитель вытащил из раненого всю последнюю информацию. Донна Хуанита встречает каких-то важных гостей из России, Прилетел ГРУЗОВИК, только не разгружался, улетел. Высадили в деревне. Поехали дальше. Мимо проехал какой-то черный спорткар. Другой пост «Дикой Кошки».
— Ты куда груз везешь?
— Там написано.
— Зря. Лопеса уже нет. Похороните — приезжай. Донне водители нужны.
— Подумаю.
— Думай. Открывай. Следующий.
Колумбийская дорога. В машине пыльно и душно. Воняет соей. Рой возник из неоткуда. Пострадали все: водитель, люди в кузове, машина, груз. Рой из свинца и стали. Дымящая машина скатилась в кювет и воткнулась в пень. Постепенно шрот начал разгораться, затем начали взрываться патроны. Обгорелый остов пополнил коллекцию обочин Колумбии.
Они сидели во дворе гостиницы. Два официанта рядом, мэра не пригласили. У него и так дела есть. Две женщины 30–35 лет и две девушки 18–25 лет. Английский был языком общения. Бонита чувствовала себя неуютно. Три донны: Хуанита, Елена и Эбет. Такие уважаемые на этой местности и недосягаемые для неё.
— Давайте отпустим девочку. Она устала. Ей хорошо досталось. Пусть поспит. — сказала Елена.
— Но сначала решим вопрос, что с ней делать. — ответила Хуанита.
— Мы с вами договорились по терминалу и заводам. «ПиК» пришлет специалистов по строительству и монтажу. Их надо где-то размещать. Порт тоже придется расширять. Потребуется жилье.
— Вы предлагаете поставить её администратором?
— Сначала будет только гостиница. Эта явно не вместит всех.
— Бонита, ты справишься с гостиницей?
— Да, я маме помогала. А когда она болела или уезжала по делам, полностью вела дела. Камиллу бы привезти, нашего повара.
— Дам своим задание. Найдут.
— Хорошо. Я пойду.
— Иди, поспи. Ты действительно устала.
Девочка ушла.
— На неё Хуан поглядывает.
— Не обидит?