Юванко из Большого стойбища: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вот в ельнике-то я тебя и возьму! — сказал парень, разгораясь охотничьей страстью. — Теперь ты от меня никуда не уйдешь. Хоть в самую густерьму заберись, а все равно разгляжу, не иголка.

И он быстро помчался на лыжах за собакой, ушедшей по звериному следу.

Вскоре Звонкий дал о себе знать: тявкнул в ельнике раз, два. И замолк. Потом тявкнул в другом месте. И опять замолк.

«Что же это? — подумал парень. — След потерял, что ли? Словно бегает по лесу и спрашивает зверя: где ты, где ты? Однако не было еще случая, чтобы Звонкий ошибался, терял след и брехал зря. Тут что-то другое…»

Вспомнив совет отца, Семен решил не терять следа куницы. Собака вгорячах может и ошибиться, а человек должен ей помочь, вовремя подсказать, что делать, если зверь окажется хитрее пса. А пес, конечно, горячился. Видно было, что зверька он застал у проруби врасплох, тот очень торопился в ельник; удирая от опасности, он не бежал, а отмахивал саженками.

Ельник, куда привели следы, был не больно густой. Елки не жались друг к другу от холода. Все они были тепло одетые, в широких и длинных шубах, лежавших подолами на снегу. Семен без затруднения определил, где куница взобралась на дерево, где спрыгнула. Ага, она сидела вот на этой густой мягкой пихте. Хитрая тоже. Пихта не так жестка и колюча, как ель. И пихтовый запах куда острее, ароматнее запаха прочих деревьев. Однако Звонкий не дал зверьку в дорогой и теплой шубке засидеться здесь. Он залаял. Куница махнула с одного дерева на другое, на третье, спрыгнула на снег, подразнила пса, вызвала на погоню, а сама снова вскарабкалась на дерево. Тут тоже Звонкий лаял. И снова в дураках. Куница, видно, не любит, чтобы ее беспокоили.

Теперь лай Звонкого раздался где-то далеко. Пес лаял упорно, настойчиво, призывно. Зверек, должно быть, решил после большого пробега сделать основательную передышку и смирился с назойливым приставанием разгоряченного пса. Пусть, мол, брешет под деревом, зовет охотника, а я тем временем соберусь с силами и обмозгую, как мне действовать дальше. Мне не страшна собака, а страшен охотник. А его-то я увижу, услышу издалека. Ведь не первый раз на своем веку мне приходится уходить от преследования. Посмотрим, кто кого перехитрит.

Чтобы поспешить на призыв собаки, Семен пошел напрямик, без следа. Расстояние между ним и Звонким быстро сокращалось. Но вот пес снова замолк. Охотник постоял, послушал. Лай больше не повторился. И парню пришлось снова отыскивать след куницы, чтобы идти по нему. А когда он добрался до старой бортевой сосны, где куница делала передышку, тут уже никого не было.

— Ну и ну! — покачал головой Семен. — Вот как за нос водит, вражина!

Он присел на поваленное бурей сухое дерево. Снял шапку. Она была мокрая изнутри, и от нее шел парок. Мокро было и на спине под полушубком.

Глянув на небо, парень с тоской подумал:

«А ведь солнце-то перевалило уже за полдень…»

Хотя на самом деле солнца и не было видно, был только намек на то место, где оно находится: в серых облаках, кругом затянувших небо, виднелась чуть заметная, жиденькая желтоватая лужица.

Вскоре Звонкий снова дал о себе знать.

Но что за притча! Собака лаяла на старом месте, там, где лаяла первый раз, неподалеку от ложка. Значит, надо возвращаться обратно.

Парень нехотя поднялся и проговорил с иронией:

— Вставай, Семен, вставай, не ленись. Коли взялся за гуж — будь дюж… Куница очень ценный зверек. Она тебе еще даст жару.

А когда пришел на старое место, Звонкий лаял уже не в ельнике, а где-то слева, за сосняком.

«Да что он, сдурел, что ли? — подумал Семен про пса. — Наверно, потерял зверя и вот мечется из стороны в сторону по старым следам. Однако почему он лает? Не зря же!»

Охотничий закон в неписаной «Лесной книге» гласит: никогда не оставляй без внимания лай собаки, если пошел с нею на промысел, показал ей ружье, иначе будет она не собака, а пустолайка.

На лай Семен пошел по собачьему следу и очень удивился: где же след куницы? Ну, хотя бы старый. Уж не за глухарем ли, мимо пролетавшим, кинулся Звонкий?

Звонкий надрывался лаем возле одинокого кедра, издали похожего на огромный стог зеленого сена, стоявшего на небольшой покосной елани.

«Ну конечно, глухаря облаивает, — подумал Семен. — Глухари-то обычно садятся на такие одинокие деревья, с которых, как с каланчи, открывается широкий кругозор. Попробуй подойди к нему, возьми!»

Напрягая зрение, Семен тщательно осмотрел вольно разросшийся кедр. Однако никого на нем не разглядел. А ведь такая крупная птица, как глухарь, не затаится на дереве подобно рябчику. Да рябчика собака и не удержит. Эта птица как заметит собаку, сразу фр-р, только ее и видели. Тетерев — этот поменьше глухаря, он может не улететь от собаки, она на него будет лаять, а он на нее поглядывать сверху: дескать, что от меня зверюге надо? Но ведь тетерева зимой в одиночку не держатся, они табунятся, собираются большими стаями.

«Так на кого же лает Звонкий?»

В полном неведении, но держа наготове ружье, юный охотник шел на лай, маскируясь за сосенками на всякий случай.

До кедра оставалось каких-нибудь метров сто. И все-таки Семен ничего не мог разглядеть. А Звонкий стоял у дерева, яростно скреб лапами ствол и беспрерывно трубил: гав-гав-гав!

«Да уж не на белку ли он?» — подумал Семен.

Но вот сосняк кончился, прятаться было уже негде. И Семен пошел прямо к одинокому кедру. Не успел он сделать и несколько шагов по открытому месту, как с-дерева сорвался, махнул в сторону, вытянувшись в струнку, темно-коричневый зверек. Чуть коснувшись снега, он, взвинчивая хвостом, как пропеллером, стрелой помчался к ближайшему лесу. Звонкий бросился за ним с визгом.