Русская рулетка. Немецкие деньги для русской революции: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Берлин

Настоящим подтверждаю поступление перечисленных через Дойче Банк Группе подготовки Локштедт 10 000 м. и прошу подписать и выслать назад прилагаемую справку о получении денег.

Деньги, нелегально текущие туда-сюда между кайзеровской Германией, отдающей приказы, и Финляндией — Россией, где производится набор рекрутов, должны затрагивать и «транзитную» страну Швецию. Поэтому посланник должен быть информирован и об этом и иногда предпринимать необходимые действия. Так, кайзеровский посланник Люциус фон Штедтен аккуратно сообщает рейхсканцлеру и о трансферте небольших сумм денег. В рабочем журнале под № 1145 он информирует:

Его Превосходительству

рейхсканцлеру

господину фон Бетман-Гольвегу

Срочно

Сегодня 50 000 (пятьдесят тысяч) марок сняты в стокгольмском Handelsbank по особой квитанции на посольскую кассу, эквивалент 30425 крон по курсу 60,85 выплачен капитану Хельдту. Подтверждение в следующем официальном отчете.

Люциус.

Германский капитан Карл Хельдт уже с октября 1915 г. является шефом этапного бюро в Стокгольме и держит в руках нити всех 87 тайных вербовочных пунктов. Он организует очень авантюрное подчас бегство молодых финнов-добровольцев из их финско-российских родных мест в Швецию. В Стокгольме он выдает добровольцам так называемый «егерский паспорт», который позволяет им беспрепятственно въехать из нейтральной Швеции в воюющую Германию.

Эпитет «финские егеря» становится почетным званием с тех пор, как по указу от 28 августа 1915 г. в качестве одежды для «Группы подготовки» устанавливается серо-зеленая егерская униформа германской армии. Формирование, структуру и целевое назначение этой нелегальной части определяют Генеральный штаб, Военное министерство и Министерство иностранных дел на своем совместном совещании 26 января 1915 г. в Берлине.

То, что начинается с 4-недельных «учебных курсов для бойскаутов» в феврале 1915 г., превращается в результате чрезвычайно быстро растущего числа желающих, их рвения в процессе подготовки и их высокой дисциплины в эффективную подрывную часть. 28 августа уже существуют несколько рот. Программа подготовки гласит: «Приобретение боевого духа, пехотная подготовка, разрушение железных дорог и искусственных построек (мосты и т. д.) всякого рода, портовых сооружений и судов».

Такого рода инсургентные части, нацеленные против царской системы, стоят денег. Вновь приходится согласовывать, кто, из какого фонда, кому, когда и какие суммы должен предоставлять.

Письмо от 9 июля 1915 г., где докладывается, что майор Хаген из Генерального штаба и майор Шнивинд из Военного министерства сообщают, что «создание финского корпуса из 7200 человек теперь одобрено всеми военными инстанциями», иллюстрирует гладкое сотрудничество соответствующих германских ведомств. Далее в этом письме говорится:

Поскольку из финского фонда до сих пор были израсходованы лишь относительно небольшие суммы, то общая сумма в 600 000 марок, требуемая для этапирования и информационных центров, может пока покрываться из стокгольмского фонда. Но когда потребуется организовать активную пропаганду в шведской печати и службу информации для Финляндии, должны быть запрошены новые суммы. В ближайшие дни в Генеральном штабе состоится совещание о создании полномочных финских бюро в Стокгольме и Северной Швеции.

Вскоре после успешной Октябрьской революции, провозглашенной вслед за тем национальной самостоятельности Финляндии и создания независимой от России финской армии Хаген становится начальником штаба у финского командующего генерала Вилкмана.

Заметно растущие деньги на «финское дело» вкладываются успешно и вскоре окупаются для немцев вдвойне: сначала финны борются за свою государственную независимость против царской системы России и могут считать себя повстанцами — союзниками Ленина, но затем националисты, «белые», воюют против лишь неспешно выводимых частей русской армии и одновременно против «смешанных» финско-российских «красных», которые хотят перенести «пролетарскую» революцию и в Финляндию. Последующая гражданская война «белых» против «красных» в 1918 г., следующем году после ленинской революции, ведется обеими сторонами чрезвычайно ожесточенно.

На финской стороне с начала войны в духе «стратегии апельсиновой корки» неутомимо содействует свержению царского режима видный политик, авторитетный статский советник Эдвард Хьельт. 26 ноября 1917 г. ему даже удается разъяснить свои национально-финские планы великому и всевластному Людендорфу в Главной ставке в Бад-Кройцнахе. Он осаждает Генеральный штаб, Министерство иностранных дел, а также рейхсканцлера Бетман-Гольвега своими планами освобождения Финляндии от царской власти. Конечно, он также настойчиво просит денег. Он является членом комиссии по Финляндии и финского Бюро революционизации, находящихся в Берлине. Во время своих частых посещений Германии он живет в фешенебельных отелях и осаждает также отделение IIIb в Генеральном штабе, секцию П(олитика), по поводу согласия на поставку оружия и боеприпасов для финской повстанческой армии.

Сразу же после начала поставок оружия происходит авария. Всего через 5 дней после Октябрьской революции Ленина германская специальная подводная лодка «UC 57» с 4 тоннами взрывчатки и радиостанцией направляется к южно-финскому побережью. Отборные финские егеря из Локштедта сопровождают секретный транспорт под водой и должны попытаться взорвать железную дорогу на Петроград.

Атака не удается, и германская диверсионная подводная лодка никогда больше не всплывает.

Но деньги должны течь по-прежнему. Письмо Министерства иностранных дел в Дойче Банк, дирекция в Берлине, переправленное кайзеровскими фельдъегерями, курьерами высших правительственных инстанций, информирует о денежных суммах финского статского советника Хьельта:

Секретно! […] прошу открыть финскому статскому советнику Хъелъту из Гельсингфорса, пребывающему в настоящее время в Берлине, отель «Фюрстенхоф», не указывая Министерство иностранных дел в качестве поручителя, кредит до ста тысяч марок — 100 000 марок — и каждый раз соизволить сообщать сюда для возмещения о снятых господином Хьельтом суммах […] прошу уполномочить финского статского советника Хьельта в Берлине, отель «Фюрстенхоф», снимать со своего счета в Дойче Банке в Берлине до пятнадцати тысяч марок — 15 000 марок — в месяц и соизволить соответственно уведомлять об этом здесь Дойче Банк.

Дойче Банк уже через день сообщаете немедленном исполнении просьбы Министерства иностранных дел:

Высокочтимому Министерству иностранных дел

имеет честь подтвердить получение любезнейшего письма от 15 с. м. и покорнейше сообщить, что мы, в соответствии с поручением, аккредитировали у нас финского статского советника Хьельта из Гельсингфорса, пребывающего в настоящее время в Берлине, отель «Фюрстенхоф», на

100 000 м. /сто тысяч марок/

с условием, что он ежемесячно может снимать у нас суммы в общем размере до 15 000 м.

О снятых господином Хьелътом суммах мы каждый раз будем докладывать Министерству иностранных дел для возмещения.

Всего через 10 дней после того, как Дойче Банк утвердил выдачу Хьельту ста тысяч марок, его даже принимает рейхсканцлер. Статский советник возглавляет финскую делегацию, которая хочет обсудить с главой германского государства желанное «снятие апельсиновой корки» с Финляндии. Однако Надольный, руководитель Восточного отдела в Министерстве иностранных дел, подчеркивает при этом, что национальная самостоятельность Финляндии «первой из держав должна быть признана Россией».

Финский генерал Маннергейм пишет, что лишь «под нажимом германских требований Финляндия была признана советским правительством независимым государством».