Эрмитаж. Науки служат музам: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Фонарь наружного освещения Зимнего дворца в Шуваловском проезде

После установки предусмотренных проектом ламп электрическое освещение в зданиях Зимнего дворца продолжало расширяться. Император отдал распоряжение провести свет в помещение фрейлины Немцовой. Затем сделали электропроводку в квартиру обер-гофмаршала С. Н. Трубецкого, в библиотеку, секретарское помещение по Невской анфиладе, в квартиру графини Е. Тизенгаузен. Штаб войск гвардии обратился с просьбой осветить его здание от эрмитажной центральной станции. Вскоре аналогичная просьба последовала и от начальника штаба Преображенского полка. Их просьбы были удовлетворены. Таким образом, к 1893 г. к дворцовой электростанции было подсоединено уже 30 тыс. ламп накаливания от 5 до 35 свечей каждая и 40 дуговых ламп. Жизнь подтвердила перспективность мышления В. Л. Пашкова и консультирующих его профессоров Технологического института, предусмотревших резервы для увеличения мощности центральной фабрики электричества. В подвалах Старого Эрмитажа дополнительно отвели три больших помещения для размещения четырех запасных динамо-машин, аккумуляторов, коммутационных и измерительных приборов.

Электрическая фабрика Зимнего дворца была для своего времени передовым техническим сооружением и оставалось таковым в течение полутора десятков лет. Пуск фабрики электричества в Зимнем дворце, хотя и не получил широкого освещения в тогдашней печати, явился событием значительным. Впервые было показано, что возможно создание централизованных мощных источников электричества, способных питать тысячи и десятки тысяч лампочек и других потребителей. Сразу ощутились преимущества централизованного электроснабжения: высокая надежность и. сравнительная дешевизна энергии. В год станция потребляла около 30 тыс. пудов угля. Только за 8 ч праздничного бала расходовалось почти 5 т угля, в обычные же дни сжигалось примерно 1.3 т.

Опыт сооружения дворцовой электростанции убедительно доказал всем сомневающимся необходимость широкого распространения электрического освещения. Вскоре электричество в Петербурге появилось в Академии художеств, Городской управе, императорских театрах. Электрифицируется Институт гражданских инженеров. Растет количество и мощность частных электростанций.

Технический уровень дворцовой станции был настолько высок, что делегаты первого (1900 г.) и третьего (1905 г.) электротехнических съездов единодушно отметили ее совершенство. Обнаружив много нового и интересного, они распространяли опыт ее работы по всей России.

КОЛЛЕКЦИИ ГЛАЗАМИ ИНЖЕНЕРА

Приходя в художественный музей, посетители готовят себя к восприятию произведений изобразительного искусства. Масштабы экспозиций Эрмитажа и разнообразие его коллекций почти ни у кого не оставляют времени для того, чтобы взглянуть на выставленные в залах предметы с других точек зрения, помимо чисто художественной. А между тем почти все собрания музея несут в себе огромный материал, богато иллюстрирующий историю многих сфер человеческой деятельности на протяжении тысячелетий.

При внимательном рассмотрении экспонатов почти любая эрмитажная коллекция дает возможность ретроспективно раскрыть уровень развития технологий, ремесел, производственных процессов, увидеть эволюцию технологических приемов, появление новых материалов, орудий обработки. Например, этапы развития металлургии - одной из древнейших сфер деятельности человека - можно проследить начиная с первых древних металлических предметов, хранящихся в экспозиции отдела первобытной культуры музея. Посетители видят изготовленные много веков назад бронзовые ножи, наконечники стрел, украшения. Исследуя о помощью современных приборов химический состав различных металлических изделий, ученые Эрмитажа смогли определить, где добывалась руда для их производства, в каких древних металлургических центрах их изготавливали, в какое время. Много интересного можно узнать о работе металлургов древних Новгорода и Пскова. Рассматривая предметы, найденные при археологических раскопках на территории этих городов, можно проследить этапы развития литейного мастерства, кузнечного и слесарного дела.

Подробнейшей «книгой» для изучающих эволюцию металлургического производства и металлообработки является коллекция оружия музея, насчитывающая больше 8 тыс. предметов. В ней можно увидеть и мечи древних славян, изготовленные из железа, добытого из болотных руд, непревзойденные по остроте дамасские клинки и толедские шпаги, которые можно несколько лет держать свитыми в кольцо, и они снова примут идеально прямую форму. Кованые, давленые, плетеные металлические доспехи до появления огнестрельного оружия надежно защищали средневековых воинов.

В Эрмитаже хранятся образцы первых слитков серебра, изготовленных на Урале, железо, полученное при Петре I в Петрозаводске и на Урале. В залах музея выставлены многие токарные и слесарные изделия российских мастеров, являющиеся подлинными произведениями искусства.

Широкую гамму приемов по обработке поверхности металлических изделий можно наблюдать при рассмотрении собрания эрмитажных светильников - от вороненых кованых светцов для лучин до золоченых бронзовых люстр весом более 1.5 т. Здесь и стекловидные горячие эмали, и плакирование серебром, и тщательно «выращенная» благородная патина. Проходя по залам, можно заметить, как металл, сначала редко встречающийся в изделиях, становится постоянным спутником человека. При этом обращает на себя внимание постоянно совершенствующееся искусство обработки металла - филигранная техника литья, ковки, штамповки, чеканки.

Бесконечное разнообразие применяемых материалов, приемов формообразования и обработки поверхностей можно видеть на примере коллекций ювелирных изделий. Огромное собрание монет, орденов, медалей и других нумизматических предметов также подробно иллюстрирует этапы совершенствования процессов чеканки, штамповки, вырубки.

Изделия из камня, широко представленные в коллекциях музея, также дают возможность проследить за развитием процессов обработки камня с древнейших времен до начала XX в. Это и древние каменные бусы, носящие следы примитивной обработки, и массивные «бабы», оставленные неизвестными племенами, населявшими в далекие времена южнорусские степи, и античные резные каменные печати. Восхищаясь великолепными греческими и римскими статуями, мы мало задумываемся над технологией добычи огромных глыб мрамора, их перевозкой и обработкой без помощи современных высокопроизводительных инструментов.

Широкой известностью пользуется эрмитажная коллекция инталий и камей работы античных и западноевропейских мастеров, коллекция изделий из русского-цветного камня, не имеющая себе равных во всем мире и содержащая изящные вазы, чаши, канделябры, столешницы из уральских и алтайских самоцветов - всего около 500 крупных изделий. Они изготовлены в XVIII - XIX вв. на Петергофской, Колыванской, Екатерининской и Екатеринбургской гранильных фабриках.

Камнерезное искусство в России стало развиваться во второй четверти XVIII в., когда по приказу Петра I была построена Петергофская «мельница» для машинной обработки камня, названная так потому, что ее машины приводила в движение вода. В 1726 г. на Урал были отправлены люди для поисков «узорчатых каменьев». Уже в 1738 г. началась разработка мраморов в окрестностях Екатеринбурга (ныне Свердловск). В 1740 г. в Екатеринбурге на плотине через р. Исеть ставится «шлифовальная мельница». Так, в первой половине XVIII в. возникли два центра, вокруг которых сосредоточилась обработка поделочных камней - мрамора, яшмы, малахита, змеевика. и селенита. Несколько позже, в 1786 г., вступила в строй Колыван-ская шлифовальная фабрика, создавшая славу алтайскому камню и обрабатывающим его мастерам.

В коллекции русского цветного камня большой интерес вызывают простые и строгие по форме яйцевидные вазы, изготовленные из темного плотного порфира. Эти вазы изготовлены в 1780 - 1790 гг. Они строги по форме, а их красота определяется природой самого камня, его идеально отполированной поверхностью.

Особенно впечатляющим экспонатом является гигантская ваза овальной формы из зеленой с волнистым рисунком равневской яшмы. Из-за колоссальной тяжести вазы в подвале под ней сооружен специальный массивный фундамент.

В 1829 г. на склоне горы Равневой, в 45 км от Колыванской фабрики, добыли огромную глыбу яшмы. Сначала камень обрабатывали на месте вручную, а затем отправили на фабрику. Его перевозило около тысячи человек, посланных с фабрики и набранных из ближайших селений. По словам искусствоведа Е. М. Ефимовой: «…ваза из равневской яшмы изумляет природной красотой и массивностью монолита, но еще больше - прекрасной работой. В том и другом отношениях она не имеет себе равных» [18, с. 11]. Рядом с вазой стоит мраморная доска с надписью: «Чаша сия сделана на Колыванской шлифовальной фабрике из равневской яшмы по рисунку архитектора Мельникова: в поперечнике 7 аршин (506 см, - П. К., Н. П.), вышиной вместе с пьедесталом и ножкой 3 аршина 10 вершков (260 см), весом более 1200 пудов (19 200 кг). Камень добыл в 1829 г. унтер-шихмейстер Колычев и осекал на месте два года, чаша совершенно окончена в начале 1843 г. Отправлена с фабрики под наблюдением берг-шворина 12-го класса Ивачева и доставлена в С.-Петербург в августе того же года. Во время следования сухим путем до реки Чусовой на расстояние двух тысяч верст запрягались под нее от 120 до 160 лошадей».

В коллекции русского цветного камня одно из первых мест занимают изделия из малахита - около 200 ваз, столешниц, торшеров и других произведений искусства. По определению академика А. Е. Ферсмана, наибольшее увлечение малахитом в камнерезной художественной промышленности России происходило в 30 - 40-х годах XIX в. Малахит - красивый, причудливый по рисунку, ярко-зеленый, а иногда и неопределенного цвета камень с самыми различными оттенками, от голубоватого до почти черно-зеленого. Строгие формы каменных изделий из малахита сочетаются с цветовым богатством камня и его рисунком. Этот камень до сих пор покоряет своей красотой.

Примеров, показывающих широкие возможности эрмитажных коллекций для изучения истории развития технологических процессов и производств, можно приводить еще очень много. Вероятно, настанет время, когда среди многочисленных экскурсий, проводимых в музее, привычными станут экскурсии для студентов, изучающих металловедение, металлургию, холодную обработку металлов и другие чисто технические дисциплины. К их услугам будут подготовлены подробные каталоги-путеводители, написанные на языке, одинаково доступном и гуманитариям и техникам. В них на примере эрмитажных коллекций можно будет найти данные о развитии производства керамических изделий, стекла, фарфора, тканей и швейных изделий, о камне и деревообработке, создании ювелирных предметов, об изготовлении лаков, красок и многое другое. На примере коллекции осветительных приборов, хранящихся в Эрмитаже, попробуем более подробно проследить историю развития отечественной и западноевропейской светотехники до начала XX в.

СИМФОНИЯ СВЕТА

Самыми первыми осветительными устройствами, по-видимому, можно считать костры первобытного человека, горящие куски дерева - прообраз факела. Первым специальным светильником, представленным в коллекции Эрмитажа, является масляная лампа-плошка, сделанная из глины. Ей около трех тысяч лет. Однако ее конструкция О некоторыми изменениями дошла и до нашего времени. Керосиновые лампы, которые все еще можно купить в магазинах, так же как и «первобытный» светильник, имеют емкость для горючего, ручку и фитиль. В античное время появляются бронзовые лампы-плошки, им придается изысканная художественная форма. Позднее появляется «плошка-люстра» с несколькими фитилями и кольцами для подвески. В обширных помещениях храмов ставят треножники с большой плошкой для масла или смолистых веток. С целью использования масляных светильников на открытом воздухе в их конструкцию вводят глубокий козырек, защищающий пламя от ветра и дождя. Светильник превращается в сосуд с двумя горлышками - для фитиля и добавления масла. В средние века появляются закрытые слюдяные фонари, затем стеклянные. Как уже говорилось, принципиальное устройство масляных светильников не изменялось на протяжении многих веков. Однако сегодня специалисты без особого труда могут установить время создания каждого из них, руководствуясь технологическими особенностями изготовления, в частности, характером художественной отделки, как сейчас сказали бы, «дизайном» светильника.

На рубеже нашей эры появляются свечи - конструкции, остроумно сочетающие светильник и источник

света. Конечно, в эрмитажной коллекции нет древних свечей, но они изображены на многих картинах, посвященных периоду раннего христианства. Позднее возникает конструкция, сочетающая лампу-плошку в качестве подсвечника и свечу. Далее она превращается в привычный нам одинарный или «многоместный» подсвечник, сегодня снова входящий в наш быт как дань милой старине.

На первый взгляд свеча - примитивное изобретение: восковой цилиндрик и фитиль (светильня) в середине. Но создание этого осветительного прибора, отработка технологии его массового производства потребовала множества усилий, проб и ошибок. Была найдена строгая зависимость между диаметром свечи и толщиной фитиля для каждого горючего материала (сала, воска, а позже парафина, стеарина и т. п.). Ведь пламя свечи должно растапливать воск точно до краев цилиндра, иначе свеча будет оплывать или, наоборот, огонек уйдет внутрь свечи. Многие сотни лет на свечах при горении образовывался нагар - обгоревший остаток фитиля. Для его снятия использовались специальные щипцы. Но по мере накопления химических знаний, позволивших осмыслить процессы, происходящие при горении свечи, в ее конструкцию вносились существенные изменения - например, стала применяться плетеная светильня. При сгорании конец ее наклонялся в сторону и, попадая в зону, богатую кислородом, сгорал. Чтобы не оставалось угля, фитили стали пропитывать раствором борной кислоты или фосфорно-кислым аммонием.

Описание почти двух тысячелетней эволюции свечного производства заняло бы много страниц и было бы хорошей иллюстрацией этапов развития любой технологии. Но, кратко упоминая об этом, хочется обратить внимание читателя на то, сколько мысли, труда, поисков вкладывало человечество в создание таких привычных и древних как мир предметов, каким является свечка. А ведь без создания спокойно и ярко горящей, не коптящей и не требующей снятия нагара свечи невозможно было бы создание тех сотен люстр, которые сегодня украшают почти все помещения Эрмитажа. При огромном разнообразии художественных форм и стилей свечные люстры строились по строгой схеме, продиктованной особеннрстями источника света, - держатели (подсвечники) должны были придавать свечам строго вертикальное положение, верхний ряд их нельзя располагать над нижним во избежание перегрева конструкции и расплавления воска. Отсюда пирамидальное построение многосвечных люстр и торшеров. Поскольку светильник с десятками и сотнями свечей был источником пожарной опасности, его расположение в интерьере строго фиксировалось и по горизонтали и по вертикали - не слишком близко к людям, драпировкам, подальше от потолка. Можно смело сказать, что создатели современных электросветильников гораздо свободнее в своем творчестве, чем их предшественники. Тем более должны нас восхищать прекрасные светильники, выполненные мастерами и художниками прошлых веков. И наоборот, с сожалением приходится констатировать, что облегчение задач при конструировании современных светильников часто не приводит к улучшению их внешнего вида. Но вернемся к коллекциям Эрмитажа.

Наиболее ранними русскими осветительными приборами, имеющимися в музее, являются культовые светильники XVII в.: кандила, «горящие» свечи, выносные фонари.

Фонарь - это осветительный прибор, пришедший к нам из Византии одновременно с паникадилом, хоросом и кандилом. Чаще всего он представлял собой шестигранную или восьмигранную, реже четырехгранную коробку со слюдяными, позднее стеклянными стенками, защищающими пламя при движении от встречных потоков воздуха. В основании переносных фонарей, выносимых из храма на улицу, устанавливали специальные приспособления, сохранявшие их вертикальное положение. Со временем фонари начали оформлять в виде миниатюрных шатровых построек или многоглавых церквей с маленькими изящными золочеными маковками. Они были украшены тиснеными металлическими, чаще всего оловянными накладками, расписаны и позолочены.

Реформы Петра I способствовали развитию гражданской архитектуры. Особняки с роскошно отделанными интерьерами стали украшать художественно оформленными осветительными приборами. Появились, например, настенники, или стенники, - металлические отражатели, которые укреплялись на стене. Их можно увидеть во дворце Меншикова. На степе помещалась довольно большая блестящая медная пластина восьмиугольной, круглой, овальной или фигурной формы и прикрепленные к ней профитки для одной или нескольких свечей. Медная пластина выполняла функцию отражателя, многократно усиливая свет свечи.