— Они недвижней недвижного? — спросила она.
Январь вздохнул:
— Да, Небоглазка. Мы думаем, что они недвижней недвижного.
Слезы потекли по ее щекам.
— Недвижней недвижного. Но у меня в мыслях они движутся, и улыбаются, и вздрагивают, и они светлые как день!
Она подняла руки к лунному свету, он струился сквозь них, и это было очень красиво.
— Рыбка-лягушка, — шептала она. — Рыбка-лягушка Анна. Скажи еще, брат мой Янви Карр!
— Твою сестру звали Каролина. Твоих братьев Энтони и Том.
По ее щекам снова потекли слезы, они хлынули градом, закапали ей на колени. Я крепко обняла ее.
— Они недвижней недвижного, — сказала она. — А маленькая Небоглазка осталась одна, а мир такой большой, огромный, огромней огромного.
Я прижимала ее к себе, пока тайны проникали в нее, пока ее история прорастала у нее внутри.
— Я твоя сестра! — говорю. — А это твои братья. Мы тебя любим. Мы тебя любим.
Она прижалась ко мне:
— Не рассказывай больше ничего, брат мой! Не рассказывай больше, пока эта ночь не станет ясной как день.
7
Мы так и уснули все четверо, сидя под окном. Когда Морин постучала в дверь и робко вошла, нам показалось, что мы это видим во сне. Она была в длинном синем халате. Босиком. Лицо бледное, как луна.
— Извините, — сказала она. — Мне не спится…
Я уставилась на нее. Январь уставился на нее. Она нерешительно застыла на пороге:
— Я тревожилась за вас за всех. Я… Я думала, вы все опять убежали…
Ее голос дрогнул. Она стряхнула слезинки с глаз. Села напротив и взяла Небоглазку за руку. Оставьте ее в покое! — выпалила было я. И тут увидела, как Небоглазка ласково сжимает руку Морин.
— Мы тебя найдем, — тихо сказала Морин. — Мы поднимем списки пропавших детей и найдем там подходящее описание.
Она осторожно тронула перепонки между пальцев Небоглазки. Дыхание ее дрогнуло.
— Как ты думаешь, кто ты?
— Меня зовут Анна Май.
— Анна Май?
— Анна Май. Есть много всякого еще, но оно узнается постепенно, постепенней постепенного.
— Мы знаем еще кое-что, — сказал Январь. — Но об этом прежде всего должна узнать сама Небоглазка. Может быть, потом она вам расскажет. Ладно?
Он склонил голову набок.
— Ладно?
— Ладно, — сказала Морин.