Воин Донбасса (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сейчас на загривке Киева на его пути в НАТО висят, как бульдоги, две республики. И тем самым блокируют все старания Америки застабилизировать режим хунты. И сам факт войны с Донбассом вызывает к жизни столько неадеквата в политических кругах Украины, столько непродуманных действий, что само государство их трясётся и змеится трещинами. Отдалить, а то и вовсе ликвидировать угрозу краха может лишь победа хунты над республиками. Не обязательно военная, но — может, даже ещё и лучше — агентурная. Подсаженные на измену «сепарские» власти — громадный приз! И не надо думать, что в Вашингтоне этого не понимают. И что не прикладывают соответствующих усилий для проведения в жизнь и такого варианта.

Соответственно, при таком развитии событий у России окно возможностей сильно сужается. Обнаружив измену в Луганске или Донецке, но по-прежнему не допуская появления американских военных баз на Украине, она окажется перед необходимостью ввести своё прямое управление республиками. Конечно, в Кремле сидят умные люди — особенно самый главный, — а потому на прямую оккупацию вряд ли пойдут. Но вот борьбу за контроль над властью вынуждены будут обострить вплоть до гражданской войны. Причём — Антонов как особист в этом разбирался — методами тихими, но действенными. Кардинальными. Наподобие вот этой расправы над Бэтменом. Может, и не Москва его заказала — ибо вряд ли сам Бэтмен подсел на измену (или же Томич чего-то важного за ним не знал), — но технология, в общем, однозначная.

Пока что именно разнообразие политических моделей в ЛНР позволяет ей, как ни парадоксально, сохранять стабильность и, в общем, почти единый политический антикиевский курс. Понятное дело. Луганск враждует с казаками, те — с ним. Но сами твёрдо стоят против Украины как оккупанта их земель — части Области Войска Донского. А значит, они за Москву, при всех своих вывертах. Соответственно, Луганск не может позволить себе переориентироваться на Киев, даже если бы имел такое желание. Похоже и с Головным. Тот более лоялен Луганску, но только лишь в общем. А в конкретике всё равно держится наособицу. И приняв в свои ряды всех возможных романтиков и идейных, от националистов до интернационалистов и от большевиков до коммунистов, он, украинец, стал носителем третьего проекта — Донбасса украинского, но, так сказать, СССРовского типа. И, стало быть, он тоже против нацистского Киева. Каковую позицию ни Луганск, ни Стаханов игнорировать не могут.

И таким образом некая политическая измена исключена, поскольку все следят друг за другом. И в этих условиях…

Томич даже приостановился… В этих условиях предельно возрастает роль измены агентурной, а для неё нет более подходящего инструмента, нежели… комендатура!

Ведь роль её — не политическая, а, скорее, техническая; одновременно она всепроникающа, поскольку носит правоохранительные функции; она приближена и к власти, и к армии, и к МВД, являясь в то же время вполне самостоятельной силой. Силой! Ибо вооружена, и вооружена хорошо. Только недавно Ворон отдал в армию четыре танка, затрофеенных бойцами комендатуры в летних боях. Подсади комендатуру на измену — и эта измена подселится, можно сказать, в печени республики. Как вирус. И как вирус, будет отравлять через кровь весь её организм!

И значит, ставки в этом предстоящем разговоре предельно высоки! Если Ворон даже не при делах Мышака, но выберет его сторону, то рано или поздно это приведёт и его в тот же предательский стан. А с ним — комендатуру. При всей её особой значимости в нынешней гибридной войне.

А это означает, в свою очередь, что после раскрытия карт жизнь самого Серёги Антонова не будет стоить ни гроша.

Спасти её смогут только два гипотетических обстоятельства. Одно — если Мышак окажется пусть вороват, но чист перед обвинением в шпионаже. Тогда всё будет очень гадко и неприятно, но не смертельно. Второе — если он сумеет доказать обоснованность своих подозрений Ворону, причём в присутствии самого возможного шпиона, и командир позволит взять Джерри в разработку. Проблема этого варианта состояла в том, что все обвинения базировались на одном устном свидетельстве Бурана, в которое не хотелось верить самому Томичу…

Во всех других случаях ему не жить…

Но майор Антонов не убавил шага, подходя к кабинету начальника.

— Сергей Владимирович, — начал Томич едва ли не торжественно. — Есть возможность прямо сейчас выявить крота у нас в комендатуре. И если я прав, то это будет крот украинский. От СБУ.

— Кто? — сразу блеснул стёклами очков Воронов.

— Овинник, — бухнул, как в воду прыгая, майор.

Командир подумал, остро глядя на него через очки.

— А если не прав?

— Тогда, полагаю, выйдем на связи Овинника с криминальными кругами и получим информацию о ряде утечек от нас к ним напрямую или через МВД.

Вот только тёрок с Хорнетом Воронову и не хватало сейчас!

Хотя… С другой стороны, если действительно откроется возможность получить на него информацию… Да если ещё и годную для прокуратуры… Рауф — человек относительно новый, генпрокурором работает месяц, но серьёзный. Что называется — с историей. Во всяком случае, на разных должностях в Луганской прокуратуре работал аж с 2000 года. Значит, не мог не быть ориентирован на Евграфова — не тот человек некоронованный король бывшей Луганской области, чтобы самым плотным образом не контролировать людей на уровне начальника отдела по работе с судами, каким был Рауф Искандеров.

Не то чтобы Ворон собирался работать с генпрокурором против Хорнета — он даже симпатизировал Олегу, как человеку, с самого начала восстания деятельно работавшего на ЛНР, к тому же военному. Но волей истории и аппаратных судеб они оказались главами в чём-то конкурирующих ведомств. А с учётом самого наличия генпрокуратуры — кстати, сразу начавшей очень бурно и, главное, отдельно копаться в истории с Бледновым, — и её интересов, то можно уверенно ожидать, что им троим суждена роль пауков в одной банке. Иметь в такой ситуации информацию на любого из конкурентов — дело полезное.

И он спросил:

— Уверен? На чём основываешь?

— Не полностью, — признался Томич. — Но высоко вероятно. Основываю подозрение на выявившейся причастности майора Овинника к вчерашнему взрыву в квартире капитана Кравченко, о котором я докладывал.

— Что-то новое?

— Да. Только что Кравченко мне отзвонился и доложил, что во время посещения в больнице его раненой… э-э, подруги, Лапиной Ирины Тарасовны, он подвергся нападению неизвестных лиц с попыткой его задержания и вывоза в неизвестном направлении. Представились бойцами комендатуры. Я проверил — через дежурную часть такой приказ не проходил. Ты его отдавал, но не провёл?

— Нет. Впервые вообще слышу. И что дальше?

— Кравченко, определив, что за ним пришли не наши, оказал сопротивление и в свою очередь задержал двоих из троих напавших. Третьего ранил.

Командир поднял одну бровь.

— Не огнестрел, надеюсь?

— Огнестрел, к сожалению. Из табельного пистолета. Напавшие, по словам самого Кравченко, были вооружены автоматическим оружием. Одна из задержанных, по его словам, оказалась нашей сотрудницей. Шабанина Наталья Фёдоровна, позывной Лиса. Есть такая, я проверил. При опросе она показала, что приказ на задержание Кравченко отдал её непосредственный начальник — майор Овинник.