И что с этими ушлёпками делать? Даже не бойцы. Точно, охлопье, которое вышло приподняться на дороге. Неплохо, кстати, придумали: по нынешнему времени возвращение блок-поста никого не удивит. Значит, граждане останавливаются, досматриваются, добровольно лишаются части имущества. А потом рассказывают всякие вещи про луганских бандитов, захвативших власть в области.
Ненавижу! Слизняки, блин!
Другого чувства у Алексея не было.
И что с ними делать? Из зиминских он не знал никого. Вызывать комендатуру? Местную? Глупо, да и не в его нынешнем положении. К тому же Мишка рассказывал пару недель назад, как тут местные ребятишки аж танки вывели, чтобы отбить склады своей контрабанды, захваченные спецназом официальных властей. Неучтённые танки!
Ещё кого звать? Комендатуру из Луганска? Тоже смотря на кого нарвёшься…
В общем, ребятишки, придётся мне тут стать для вас и законом, и судьёй. Как при Сталине, если офицер пристрелит бандита. Ещё и благодарили.
Он поднялся на ноги. Тронул легонько старшего носком ботинка по рёбрам:
— Быстро оба перевернулись на живот!
Старший заворочался, меся снег здоровой ногою. Второй заныл, заканючил что-то, тихо и жалобно.
— Не бойтесь, живы останетесь, — успокоил их Алексей.
После чего дождался, когда они примут веленную позу, и выстрелил два раза.
По ягодицам.
— Перевязывайтесь, — сказал он в ответ на вскрики. — Кровью истечёте. Автоматы свои найдёте через двести метров в «зелёнке». Там же мобилы ваши будут.
И уехал.
Магазины от автоматов он оставил себе. Мало ли что, доковыляют ребята на страхе да на адреналине. А там стрельнут в кого, не дай Бог. Чтобы машину отнять да в больничку кинуться.
Впрочем, вряд ли. Мобилы-то он им оставил — не зверь же. Так что вызванивают они сейчас своих, молят эвакуировать их на базу. Больничка в Краснодоне есть, и не одна. Не помрут. А помрут — не жалко. Но ежели выживут, долго будут помнить, что нельзя обижать гражданских на войне. В особенности тех, кого сам же вызвался защищать. И вообще, грабить, разбойничать — нехорошо.
— Вот, Костян, принимай агрегат, — сказал он в Луганске гэбэшному водителю. — Сдаю в целости и сохранности. Разве что дверца левая может быть помята.
— А что такое? — забеспокоился Костя.
— Да пришлось тут, понимаешь, одного на дороге двинуть. Проезжать мешал.
И в ответ на заинтересованное «А ну-ка!» поведал о приключении на дороге. Оно и на пользу — таким образом, получается, доложился «кому надо» о происшествии в отсутствие Мишки, Тоже невредно, ежели история получит продолжение. Рапорт-то Костян напишет по-любому, законы у них такие.
О сделанном он, впрочем, не жалел в любом случае.
— Да, говорил мне Михал Вадимыч, что ты отмороженным бываешь. Но чтобы контрольный в жопу делать — это, блин… — покачав головою, подвёл резюме Константин. — Это ж ты им тазовые кости раздробил. Они там от одной кровопотери помрут. Если не уже…
Жалости, впрочем, в его голосе не было. Он был профессионалом, и он был на войне. Просто констатировал факт.
— Да, ладно, что ты меня за зверя держишь, — попрекнул его Алексей. — Там летальность — только двадцать процентов. А я им легонько, по касательной. Только в мышцу. Чтобы сидеть долго не могли, да след чтобы остался. На память о неправильно и потому мучительно прожитом дне.
Водитель посмотрел на него с весёлым остолбенением, потом захохотал:
— Блин, ну ты даёшь! Гуманист, итить! Мужикам расскажу — упрутся со смеху! Контрольно-поучительный в жопу — это сила! Это действительно — новое слово в науке и технике!
— Но ты имей в виду, что номер они могли срисовать, — предостерёг Алексей. — Может, не запомнили от стресса. А может и зафиксировали. Так что ежели зиминские на тебя будут гнать, на меня их отправляй.
— Да ла-адно! — махнул рукой собеседник. — У Зимина сейчас и так положение тяжёлое после того наезда. Ну, в декабре, с пограничниками. Теперь ещё с нашим ведомством в такой ситуации связываться ему — вилы. Да к тому ж на ровном месте, из-за двух дубаков, которые рамсы на дороге попутали… Скорее всего, добавит он козлам тем ещё по контрольному. Только не в жопу, а как бы не в голову. Чтобы сказать при случае: дескать, ничего не было, ничего не знаю…
Да, тоже поворот, внутренне согласился с ним Алексей.
— Ладно, — Костя снова махнул рукой. — Давай, отвезу тебя, куда там надо. Михал Вадимыч звонил, велел до Будённого добросить. А то день у тебя нынче не задался, — хохотнул. — Пока сам доберёшься — завтра полгорода сесть ровно не смогут… А дверь — хрен с ней. Не сильно и помята. Подрихтуют ребята.