Воин Донбасса (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Теперь уже внимательно посмотрел на него Томич.

— Я не следак, — после короткой, но показавшейся Лёшке значимой паузы пожал он снова плечами. — Но по внешности — нет, не связываются. Там группа, говорят, работала. Здесь — одиночка. Оружия дядя на месте не оставил, но по осколкам судя, гранату тебе в окошко сунули не меньше как в 50 миллиметров. Не армейский сороковик. То есть, как я соображаю, не «Обувка» и не «Костёр». Вообще на подствольник не похоже. Не ГП-34. Будь калибр поменьше, подумал бы на «Кастет», но… Так что скорее всего шарахнул твой «доброжелатель» из РГС-50. Вот и суди сам, откуда, да кто…

Да, деталь занятная. Конечно, в здешних условиях тотального перемешивания всех видов оружия особо далеко идущих выводов не сделаешь. Или это будет глупо и ненадёжно. Но всё же РГС-50 — гранатомёт тяжёлого класса и относится к ряду спецсредств для вооружения антитеррористических подразделений.

— Может, «Лом»? — поднял бровь Алексей. «Ломом» в армии называли чеченский гранатомёт «ЛОМ-30», довольно похожий на РГС-50.

— Встречался? — в ответ поинтересовался комендач. Лёшка усмехнулся — похоже, они с Томичем обрели контакт, позволяющий понимать друг друга, как это говорят, по аббревиатурам. Как те мужики, что вместо анекдотов их номера друг другу сообщали…

— На второй чеченской зацеплялся пару раз, — сказал он.

— Грамотно вопрос ставишь, — оценил собеседник. — Есть у них с той стороны отморозки чеченские. Антикадыровцы. Батальон имени Дудаева — слыхал?

Кравченко кивнул: в курсе. Правда, воевали те против ДНР, но и тут, под Луганском, встречали каких-то чеченов. Не своих. Потому как на стороне ЛНР тоже чеченцы в боевых действиях участвовали. Хотя больше не на фронте, а как раз на уровне комендачей. Но те, что на фронте, воюют, рассказывали, яро, жестоко, с абреческой даже удалью. Но то были именно разговоры — самому Лёшке в бою по одну сторону с чеченами сражаться не пришлось. А его личный опыт на Кавказе к положительным мыслям о них тоже не располагал.

Про роль их в «Пятидневной войне» с Грузией рассказывали какие-то весёлые байки — будто те одним радиообменом на чеченском гнали в бегство грузинские войска. Только Кравченко тогда было не до того, чтобы выслушивать подобные истории: он лежал в палате госпиталя с замотанной бинтами головой и тоскливо размышлял о том, как будет теперь дальше жить без одного глаза. Почему-то вбил себе в голову, что глаз не спасут…

Впрочем, один раз Алексею довелось всё же встретиться с чеченцами. Ночью, в Луганске. Этой зимой.

Ехали они с Митридатом и Настей к нему в расположение.

А машинка Мишке досталась вполне себе ничего — «Паджеро».

Ехали тихонько: вёл Митридат, который перед тем выпил. А Мишка всегда хвастался, что выпивши водит только осторожнее. Такая вот особенность организма. Да и гололедица была.

За каким-то поворотом к ним сзади пристроилась машина — свет её фар нагло залезал в салон, брезгливо ощупывая его, словно тербатовец на блокпосту «жигуль» сельского пенсионера.

Ассоциация оказалась, что называется, рабочей: чужая машина вскоре обогнала их, сбросила скорость, остановилась. Мишка вытянул автомат из ниши между сиденьями, Лёшка достал свой АПС.

Из машины вышли трое вооружённых. Чеченцы, по ним видно было сразу. В хорошем камуфле, но это ничего не значило: по ночам на луганские окраины запросто могли проникать и ДРГ противника. Правда, подходили нагло, вразвалочку. Не как диверсанты, а как гаишники. Оружие тоже держали не по-боевому. Это говорило за то, что свои. Так что дёргаться пока не стали. Только Алексей тихонько приоткрыл дверь со своей стороны, да подобрался, чтобы иметь возможность быстро выпасть и начать стрелять.

Тем временем чеченцы подошли, один согнутым пальцем постучал в стекло. Мишка стекло приопустил, правой рукой снимая АКСУ с предохранителя.

— А што это мы так быстра едем? — лениво поинтересовался постучавший. Второй в это время грамотно сместился от него вправо, контролируя возможных пассажиров на задних сиденьях. Третий стал несколько слева, контролируя переднюю часть машины, но стоя в то же время так, чтобы водитель перекрывал директрису для пассажира.

Грамотные, суки! Опытные.

Мишка тоже, впрочем, был грамотным. На подобные случаи их ориентировали.

— А задание у нас такое, — с кажущейся беспечностью ответил он.

— Што за задание? — удивился чеченец.

— А тебя, брат, это не касается, — отрезал Митридат, но пояснил, чтобы не сорвать ситуацию в прямой конфликт: — Госбезопасность работает, ясно?

— Дакумент ест? — уже менее уверенно спросил чеченец.

— Разумеется, — прозвучал ответ.

Мишка левой рукою достал из переднего кармана куртки своё удостоверение, ткнул в полуоткрытое окно.

— Удовлетворены? — осведомился он.

— О, так бы и сказал сразу, брат, — заюлил чеченец.

«Не брат ты мне…» — прозвучало в мозгу Алексея из знаменитого фильма. Но промолчал. Потому как про «гниду черножопую» продолжения у него давно не получалось. Потому как узнал он на войне этой и других кавказцев — не этих вот «уличных абреков».

Был эпизод летом, когда всё под тем же Лутугино пришлось ему повоевать бок о бок с осетинами. На вид — те же звероватые, заросшие волосом кавказоиды. Но на поверку… Чёрт — всё равно кавказцы, да! Но в их другой, лучшей ипостаси. Без всякой подляны, храбрые, надёжные, гостеприимные и верные. Те, которых можно и хочется назвать братьями. Настоящие имперские кавказцы, даже в звероватости своей — собратья. Вроде как «Дикая дивизия» в Первой мировой — гордость всей императорской армии…