– Нет, администраторшу угощу, чтобы дала хороший номер, – сострил я.
Она не улыбнулась. Смотрела по сторонам.
– Знаешь, такое ощущение, что муж за мной следит.
– Ерунда.
Мы отправились в один из корпусов, «Дельта» или «Гамма», не помню.
Номер я попросил на последнем этаже – чтобы подальше от земли. Такой нашелся, мы поднялись, долго шли длинным коридором.
Едва оказались в номере, начали целоваться.
– Извини, сначала мне в душ, – сказал я.
– У меня мало времени. То есть вообще-то я до вечера отпросилась, но еще нужно кое-куда съездить.
– Успеем.
Я принял душ, потом достал из пакетов продукты, разложил, стал есть – торопливо, жадно, но с юмором, то есть что-то говорил веселое, развлекая ее.
Она от еды отказалась, сидела на краю кровати, выглядела смущенной, почти напуганной.
– Все нормально, чего ты? – успокаивал я.
– Мы полгода не виделись. Для меня все – как в первый раз.
– Для меня тоже.
– Разве? Ты такой спокойный.
– Это кажется.
Аппетит меня одолел прямо-таки несуразный, я все ел и не мог остановиться.
– На тебя страшно смотреть, – сказала она. – Знаешь, так, наверно, какой-нибудь палач перед казнью насыщается. Чтобы сил хватило головы рубить.
– Основной инстинкт – еда, а не то, что думают. Энергия. Все на свете – виды энергии. Сейчас я ее беру, а потом отдам тебе.
Наконец я почувствовал себя наевшимся, убрал остатки в холодильник, умыл руки и лицо, почистил зубы.
Через час она, раскрасневшаяся, счастливая – как мне казалось, с улыбкой лежала рядом, глядя на меня, касаясь пальцами лица, и говорила:
– Ладно, прощаю.
– Что?
– Курицу.
– Вот ты, ей-богу.
– Для меня нет ничего более асексуального, чем едящий мужчина. Я ненавижу готовить, кормить. Муж обижается, а я сказала: что угодно, только не это.
– Не знал.
– Я хотела уйти даже.
– От него?