— Вот как немного обживёмся, так и пригласим, а пока и угостить нечем, запасов нет никаких, — извинялась Муха.
А муравьи насекомые не церемонные, соглашаются прийти, да и семью привести:
— Мы-то сами муравьи простые, фуражиры, то есть которые провиантом снабжают наш большой муравейник. А у нас там, знаете, много всяких муравьёв: и воины-защитники, и мамки-няньки, ну и, конечно, царица наша.
— Придёте, сколько сможете, вы ж муравьи рабочие, занятые, мы ж понимаем, муравейник такое большое хозяйство, глаз да глаз нужен, тогда и порядок будет, — увещевали Муха с Комаром Комаровичем наперебой.
Ушли муравьи. Присели Муха с Комаром на балконе за столиком, чайку налили — поговорить да душу отвести. Только вареньица в рот положили, как видят с балкона: пришёл кто-то, слышат: стучит кто-то. Крикнула Муха с балкона:
— Кто там сучит? Кто там пришёл?
— Привет, соседка Муха! Это я, Мышь серая, Мышка Норушка! Вот шла мимо, дай думаю, визит сделаю соседке Мухе.
Муха спустилась, дверь Мухе открыл:
— Заходите, Мышка Норушка, рада вас видеть, спасибо, что зашли. Как поживаете? Поднимайтесь наверх, на балкон, там у меня самовар, чай на свежем воздухе попьём.
— Благодарю, соседка, благодарю. Ах, у вас гость. Простите, не знала, мне так неловко, я уж в другой раз зайду.
— Нет уж, нет уж, не переживайте, не волнуйтесь, это не гость — это жених мой, Комар Комарович. Он меня от Паука спас, от тенет его освободил и замуж предложил за него выйти. Я и согласилась.
— Как интересно, прямо Санта-Барбара… — всплеснула лапками Мышка Норушка. — И телевизора не надо.
— Вы присаживайтесь, присаживайтесь. Позвольте за вами поухаживать, уважаемая
Мышка Норушка. Вот чай, вот блюдце, вот ложечка, вот варенье. Угощайтесь, — потчевала Муха Мышку, чем бог послал.
— Спасибо, милая хозяйка, а нет ли у вас чего-нибудь погрызть: сухарика там, сушечки, просто корки хотя бы сухой? Мы ведь, мыши, грызуны.
— К сожалению, мы только отстроились и в магазин ещё не успели сходить, да мы и не притязательные: что есть, то и едим. Вон Комар Комарович так вообще вегетарианец: только нектаром и соком растений питается.
— Не может быть! А кто ж тогда нас кусает и кровь нашу пьёт? — возмутилась Мышка Норушка.
— Знаете, — ответила Муха, — у них, у комаров, самки такие кровопийцы, а самцы — ни-ни, очень культурные и совсем-совсем не пьют.
— Как вам повезло, дорогая, — прослезилась от радости и сочувствия Мышь.
— А самки комаров вынуждены пить кровушку, им же нужно здоровое потомство иметь, а для этого белки нужны, как строительный материал организма.
— Господи, как же всё сложно устроено в нашем мире. Век живи, век учись, говорят, а всё равно дураком помрёшь.
— Ну, зачем вы о грустном? Учиться никогда не поздно и всегда полезно. Ведь так интересно узнавать что-то новое.
— Да согласна я с вами, только говорят: ученье, свет, а неучёных тьма. А мы, мышки-норушки, зверушки маленькие, незаметные, но очень смышлёные и домовитые. И если вам нужна хозяйственная экономка, то я была бы рада быть вам полезной.
— Я была бы вам очень признательна, дорогая Мышка Норушка, если возьмёте заботу о нашем пропитании в свои надёжные крепкие лапки, обрадовалась Муха, потому что она совершенно не знала с чего начать в ведении семейного хозяйства.
— У вас есть кладовка для хранения продуктов? — спросила строго Мышь.
— Ой, нет, я не предполагала делать много запасов.
— Ну что вы, голубушка, зима впереди, запас нужен большой, зима длинная. Не зря говорят: запасливый нужды не знает. И мышь в свою норку тащит корку, и хомячишка
на зиму припасает.
— Ах, нам, мухам и комарам, запас в принципе не нужен — мы же в спячку впадаем. Как холода начнутся, так и засыпаем.
— Ну, в вашем тёплом доме да с таким красавцем женихом вы вряд ли уснёте! Смех и веселье вам спать не дадут. А там Новый год встретим, а потом и до весны недалеко. Если у вас нет кладовой, надо бы обзавестись, без запаса нельзя. Все зимой сгожается, что летом урожается. Я завтра приведу своего племянника, он вам кладовочку-то в подполе и выроет. Мы, мыши, мастера рыть кладовочки.