Сказка о зайчишке Чаре и Трын-Траве: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Написано для Карины Гомоновой и Василины Неведомской.

Давным-давно, в стародавние времена, когда солнце светило ярче, а трава была зеленее, на опушке Заповедного Леса, куда не ступала нога охотника-человека, жила-была колония зайцев-беляков, что к зиме всегда меняли окрас меха с серого, либо коричневого на белый, а к концу весны обратно. В те времена седой древности зайцы жили более сплочённо да дружно, не все, повзрослев покидали границы проживания своей колонии, так сказать родные лёжки.

Однажды золотой осенью, с началом листопада, в неглубокой ямке под кустом дикой малины, уважаемая в своём роду зайчиха, наречённая именем Зната, уже третий раз за год разродилась зайчатами. Было их семь в выводке. Старшие братья и сёстры новорождённых зайчат — весенние Настовики и летние Травники, по традиции, беззлобно прозвали третий, осенний помёт своей матери Листопадниками. Самая младшенькая из ушастиков была красоты сказочной, да так всех вокруг очаровала, что назвали её Чара.

Росла Чара ласковым и добрым зверьком, была здорова, быстро крепла. Отличалась любознательностью, а также подвижностью, точнее чрезмерной непоседливостью. Зайцы, в отличии от нас, людей развиваются и взрослеют намного быстрее, но и времени им на Матушке-Земле, увы отмерено меньше, чем большинству из нас. Так вот, уже на десятый день после своего рождения, любопытная кроха-зайка умудрилась пересечь границу родной опушки, как-то незаметно для всех окружающих — вечно чем-то занятых взрослых, даже незаметно для мамы, которая, притомившись просто крепко уснула. Повезло, что нашли Чару близкие быстро, по пахучему следу от лапок, что характерен для всех зайчат. Очень расстроила в тот день младшая дочка зайчиху Знату, пришлось Чаре в будущем, до поры до времени сдерживать свою тягу к приключениям и путешествиям, пришлось виновнице пообещать не отходить так далеко от уютной родной ямки под малиновым кустом до полного взросления. Ведь лес — место чудесное, но и опасностей таит немало, особенно для маленьких и беззащитных. Объяснили смышлёной зайчишке, что правдой жить надо, иначе быть беде. Если дал обещание, его надо выполнить! Усвоила это Чара, решила по жизни быть верной своему слову. Вскоре все о неприятном происшествии забыли.

Не по дням, а по часам зрели зайчата, наукам разным от старших обучались: как затаиваться в траве чувствуя опасность поблизости, как путать свои следы от преследователей, как сооружать лёжки на земле или же в снегу, тренировались быстро бегать и высоко прыгать. Рассказывали малышам и об угрозах, кои встретиться могут на их жизненном пути: рысь, волк да лиса, беркут и филин. Так проходили один за другим осенние деньки…

Как-то вечерком, дедушка Родолюб, десятилетний старый заяц, рассказал Чаре о волшебной Трын-Траве, что никогда не увядает, даже зимой и растёт где-то на севере, на скрытой от постороннего взора поляне, в Запретной части леса, что за широкой рекой Смородинкой. Издревле ходит среди лесных жителей молва, что тот счастливец, кто отыщет ту заветную поляну и отведает, или же сорвёт чудесную Трын-Траву не будет больше ничего бояться в этой жизни, познает истинную храбрость. А путь к смелости укажет старая, как сам мир, человеческая самка, могущественная бессмертная ведьма, что живёт в избушке на курьих ножках, за той же рекой Смородинкой. Но помогает лесная колдунья не каждому ищущему, лишь достойным по её мнению. Когда-то давно поведал о том Родолюбу его приятель Вестун, дрозд-рябинник, заядлый болтун и путешественник. Так уж повелось, что все зайцы и их ближайшие родственники кролики имели повсюду репутацию зверей трусоватых и чересчур осторожных. Сознался Чаре тем вечером старик-заяц, что всю жизнь мечтал он отправиться на поиски храбрости, но так и не решился, а сейчас уже слишком поздно, старческая немощь не позволит.

— Очень хотелось бы перед уходом в мир иной узнать, что же такое храбрость, но видать не судьба, — так закончил свой рассказ Родолюб.

Осталась под большим впечатлением от услышанного Чара. Тогда и решила для себя, во что бы то ни стало отыскать Трын-Траву и стать по-настоящему храброй зайчихой, а самое важное — успеть исполнить заветное желание своего дедушки, нарвать и принести ему пару травинок, дарующих смелость.

Прошло с того памятного вечера немного времени. Месяц спустя Чара и её братья-сёстры совсем окрепли и возмужали, наконец-то стали взрослыми. Напомню о том, что зайцы растут намного быстрей человеческих детей. Всегда помнила Чара о главной мечте деда Родолюба, да и самой всем в округе доказать хотелось, что род её не трусы. Страшно, конечно было покидать родные, знакомые места, но жажда странствий пересилила страх нерешительности. Внутренне поняла Чара, что пора отправляться в путь. Да, напугала она всю семью своим решением, но мама Зната очень любила свою дочурку, а потому отнеслась с пониманием к её взрослому и обдуманному решению, и благословила, как и должно быть в настоящей любящей семье. Пообещала родным начинающая путешественница, что вернётся обратно до окончания своей первой линьки и первых серьёзных холодов. И вот, однажды на рассвете молодая зайчиха по имени Чара отправилась на поиски храбрости.

Всё новое и неизведанное вокруг восхищало, но и слегка пугало Чару: нечастые и тревожные перекрики лесных птиц; неродные, высокие, хвойные и лиственные деревья на значительном травянистом покрове, усеянном то тут, то там прелой красно-жёлто-коричневой листвой; скрипящая ветвями на октябрьском ветру, осыпающаяся чаща с редкими просветами; лиственные рощицы и сосновый бор; ельник и ягодные моховые болота, перемежающиеся с осиново-берёзовыми островами; небольшие поляны с зарослями ольхи либо же папоротника по урезу воды неглубоких журчащих ручьёв…

Долго ли, коротко ли вышла зайчишка Чара на берег грозной реки Смородинки. За рекой виднелся тёмный Запретный Лес, куда и лежал путь длинноухого зверька.

Смородинка была рекой своенравной, широкой да глубокой, с сильным течением. Как перебраться юной заячьей самке через такую на противоположный берег? Да, Чаре в своё время объяснили, как нужно плавать, но во-первых, перед ней было слишком серьёзное водное препятствие с жутко холодной осенней водой, во-вторых, практики в плавании у неутомимой путешественницы не было, а в третьих, зайцы по натуре своей всегда сторонятся воды, пересекают водоёмы и водные потоки лишь в самом крайнем случае, когда иначе, ну совсем никак. Долго думала-гадала Чара о возможности относительно безопасной переправы, совсем уже отчаялась найти выход из сложившихся обстоятельств, как вдруг взгляд её упал на небольшую корягу, лежащую на берегу реки, почти у самой кромки воды. Не зря, испокон веку познавшие мудрость гласят: главное — не терять надежду, всегда, из любой сложной ситуации можно найти выход! Осмотрела коряжину зайчишка, решила, что прочности для плавания будет достаточно. Дело осталось за малым — перебороть себя и решиться. Сказать-то легко, да сделать трудно! Минуты бежали, Чара волновалась, решалась на поступок.

— Эх, была не была! — наконец превозмогла себя листопадничка-зайка. — Уж пощади меня, пожалуйста, да подмогни, многоуважаемая реченька, Смородинка.

Поклонилась реке Чара, напрягшись столкнула корягу в стылую воду, запрыгнула на неё сверху, да поплыла к другому берегу, отчаянно молотя по водной поверхности лапками. Мёрзла, пыжилась-старалась, да всё напрасно. Не приближался противоположный бережок, уносило корягу с наездницей резвое течение в даль. Закостенели от холодной воды лапы Чары, горькие слёзы покатились из глаз, сердечко обуял страх лютый. Опасно закружил, раскачал своеобразный Чарин плотик, бурный речной поток. Поняла ослабшая зайчишка, что пропала, как вдруг, неожиданно…

Необычная волна поднялась и наперекор течению, плавно вынесла корягу с Чарой к противоположному берегу, прямо на сушу. Не верила в своё чудесное спасение зайка, всё никак не могла отойти от шока. Глядь на реку — чудо-юдо какое-то к ней подплывает: и не человек, и не рыба. Кожа синюшная, вместо волос и бороды водоросли, жабры на шее раздуваются, глаза навыкате, между пальцев рук перепонки, а ног нет вовсе — чешуйчатый от пояса рыбий хвост воду разгоняет. Улыбнулось Чаре существо, по-хозяйски разлеглось на возникшей вновь пенной волне.

— Кто вы, уважаемый? — поинтересовалась с трудом пришедшая в себя зайчишка.

— Водный дух — хозяин этой реки, водяным меня называют, — был ответ. — Это я тебя, бедовую спас.

Рассказывала, было как-то, об этих древних созданиях Чаре её мама Зната, говорила, что слушаются их беспрекословно и рыбы, и лягушки, и пиявки, и сама водица живая. А один из старших братьев хвастал, что видел, как водяной в озеро лесное, под воду гуся перелётного утащил, видимо поужинать беднягой решил. Правда, слыл тот братец-заяц врунишкой неисправимым, может и нафантазировал всё.

— Спасибо вам большое, добрый водяной! — поклонилась духу Чара. — Позвольте вас, многоуважаемый спаситель спросить, почему вы помогли мне в беде, о водяных, уж простите, слышала я байки разные… и могу ли я вас как-нибудь отблагодарить за доброту вашу?

— Вы, зайцы вечно боитесь всего, да и воду не жалуете, — водяник усмехнулся. — Понравилось мне, что ты на плавание решилась, себя переборов, да и жалко мне тебя, отчаянную стало, вот и помог.

Замолчал ненадолго водяной, о чём-то задумался. Чара тоже молчала, во все глаза разглядывала своего необычного выручателя.

— Да и смысл тебя топить-губить, ты из рода зайцев, русалкой, помощницей мне не станешь, — произнёс владыка речной после паузы. — Ничего мне от тебя за спасение не надо, ступай к своей цели дальше и прощай!

Сказал и исчез под водой, как и не было его вовсе. А Чара попрыгала немного на месте согреваясь и обдумывая всё произошедшее, а после продолжила путь. Впереди её ждало ещё не мало опасных и захватывающих приключений.

Прыг-скок, прыг-скок… Берег реки Смородинки, за спиной попрыгушки Чары всё отдалялся. Вся в мыслях о только что пережитом не заметила зайчишка-удачница, как попала в объятия тёмного леса, что многие из её родни называли Запретным или же Недоступным. Не заметила, как вошла под свод страшных и корявых, плотно переплетающихся между собой над головой путника острыми ветвями, многовековых, покрытых мхом и паутиной деревьев. Задумавшись о своём, не обратила внимание, а так, возможно и не решилась бы вовсе. Теперь-то уже поздно раздумывать в нерешительности. Этот сумрачный, пропитанный сыростью лес и выглядел, и звучал как-то зловеще, даже пах опасностью, был старым, дремучим и неприятным. Чару всё время не покидало ощущение, что за ней постоянно кто-то наблюдает, кто-то хищный и кровожадный. Шумы, трески настораживали, заставляли сжиматься от страха сердце. Каждый шаг давался с трудом, зайчишка себя с трудом пересиливала. Дрожала всем телом, но двигалась осторожно дальше, прижав уши и внимательно осматриваясь.

Вот впереди послышалось пока ещё не громкое карканье. Как же невыносимо жутко стало вдруг Чаре. Хрусть! Что-то резко хрустнуло, возможно ветка позади зайки-путешественницы. Стрелой, без оглядки помчалась она вперёд, не разбирая пути. Неслась напролом сквозь колючие кусты и предательски торчащие из-под земли корни, пока не оказалась в лапах невообразимо огромного чёрного кота. Сомкнул котище свою клыкастую пасть на затылке Чары, а та чуть жива от ужаса. Как ещё шкурку умудрился не повредить нашей зайчишке! Потащил Чару пушистый пленитель к своей властной хозяйке.

А хозяйкой волшебного кота-фамильяра оказалась та самая лесная ведьма, к которой Чара и держала свой путь. Жила многовековая колдунья в старой, дымящей из печной трубы, перекосившейся на бок деревянной избе, что держалась на кривых когтистых лапах, напоминающих куриные. Высокая изба находилась за частоколом, некоторые колья которого были увенчаны разной формы и размера черепами, в том числе и человеческими. Вокруг серого дыма из печи кружились, грелись чёрные вороны, наперебой каркали-кричали: «Чуем-видим пришлую душу во плоти!!! Баюн-кот кого-то притащил на суд нашей хозяйки!!!»

Присела к земле избушка, согнула колени, отворила скрипучую дверь. Запрыгнул вместе со своей жертвой внутрь низенького дверного проёма кот Баюн. Дверь за ним сама собой закрылась, изба вновь распрямила необычные лапы. А чёрные разбойники-вороны всё куражились в воздухе, каркали, перебивая друг друга…

Внутри изба выглядела намного выше и просторней, чем снаружи. Было в доме прибрано и тепло. И что, самое нехарактерное для ведьмовского жилища — довольно уютно. Хозяйка отвлеклась от готовки, подняла Чару за уши в воздух, осмотрела, посадила на лавку. Погладила немного черныша-питомца. Страшенный кот, с колдовским цветом глаз и железными когтями, довольный улёгся у печи. Зайчишка Чара была не жива, ни мертва, боялась даже шевельнуться.

— Ну здравствуй, Чара, ищущая храбрость! Не бойся меня, трусишка, пока ещё не настало время для этого, — голос кудесницы завораживал и постепенно успокаивал. — Знаешь, ждала я тебя. Любое имя обладает силой, запомни это и не называй своё кому попало. Откуда знаю твоё, не спрашивай, всё равно не поймёшь. Меня молва людская нарекла бабой Ягой, но истинное имя моё — Ягла, тебе дозволяется его узнать.

Услышала Чара от бабы Яги много чего удивительного и интересного тем днём. Была ведьма внешне очень стара, сгорблена телом, худощава, прихрамывала при ходьбе на одну ногу. Волосы её были сплошь седы, спрятаны под невзрачный платок, длинный нос — крючковат и с бородавкой. Кожа у старушки была морщинистая и дряблая. Цвет глаз — светло-серый. Когда волшебница говорила, было видно, что во рту отсутствует некоторая часть зубов. Оставшиеся были редкие и гнилые, пожелтевшие. Одета была в штопаные-перештопанные лохмотья, но чистые. На ногах видавшие виды лапти. Жильё всё увешано различными пучками трав да кореньев. В одном из углов избы находилась большая ступа с метлой внутри. Над столом клетка стальная с цепью, подвешена на крюк. В клетке сидела и молчала уточка. А страшная старуха всё вела речь свою.