Глава 1
Мак
Одно утро. Это все, чего я хотел.
Одно утро для себя.
Выспаться. Спать голым. Спать с закрытой дверью в спальню.
Проснуться, когда захочется. Проснуться и ничего не слышать. Проснуться и делать все, что, черт возьми, я хотел бы сделать утром — пробежаться, подрочить или снова заснуть.
— Папа! Вставай!
Это утро было не таким.
Застонав, я перевернулся на живот и прижал подушку к затылку. — Папы здесь нет, — сказал я, мой голос был приглушен.
Я услышал хихиканье, а затем почувствовал, что матрас сдвинулся, когда одна или несколько из трех моих дочерей запрыгнули на мою кровать. Честно говоря, было удивительно, что они провели ночь не в ней. В течение нескольких месяцев после отъезда их матери я спал не один. Иногда со мной была одиннадцатилетняя Милли с больным животом. Иногда — восьмилетняя Фелисити с кошмарами. И часто это была четырехлетняя Уинифред, которая пряталась от монстров под своей кроватью.
Иногда со мной спали все трое.
Одна из них запрыгнула мне на спину, словно я был пони, и потянула за футболку. — Мы голодные. Это была Фелисити.
— Опять? Я только что покормил вас.
— Сейчас утро. Ты не кормил нас после вчерашнего ужина.
— Не может быть чтобы сейчас было утро. Еще темно.
— Это потому, что у тебя на голове подушка. Она хихикнула. — Ты храпел.
— Может, Милли принесет вам хлопья?
— Мы не хотим хлопья. Мы хотим блинчики.
Я вздохнул. — Разве она не может приготовить блины?
— Она не знает, как пользоваться плитой. Нам нужен взрослый.
Взрослый. Я был единственным взрослым в доме. Как, черт возьми, это произошло? — Откуда ты знаешь, что я взрослый?
Опять хихиканье. — Потому что ты высокий, с большими ногами. И у тебя есть борода. И тебя зовут папа.
— Я же говорил тебе. Папы здесь нет.
— Тогда кто же ты?
Я перевернулся, опрокинув ее на спину. — Монстр щекотки!
Она визжала и извивалась, пока я мучил ее щекоткой, что побудило Уинифред прибежать и запрыгнуть на кровать. — Меня тоже!
Уинни была тем редким ребенком, который действительно хотел, чтобы его щекотали, или, по крайней мере, она хотела физической ласки, и она перебралась поближе к Фелисити легла на спину, подставляя свой животик, как щенок, который хочет, чтобы его погладили.
Я щекотал их обеих в течение секунды, затем сел и почесал голову. — Ты все еще в пижаме. Сегодня суббота?
— Да, — сказала Фелисити.
— Хорошо.
— Твои волосы выглядят смешно, — сказала она мне.