— Да дело в тебе, как я уже сказал ранее! Ты даже не пытаешься наладить нормальный контакт со всеми моими детьми. Думаешь одного дня общения достаточно? А вот и нет! Ты даже со Славой нормально не пообщался и ваш краткий разговор в электричке и машине не считается. Я хотел, чтобы вы нормально поговорили друг с другом, но ты даже не остался, чтобы наладить с ним нормальный контакт. А он, кстати, о тебе даже спрашивал с утра. Очень удивился, когда узнал, что ты уже уехал и даже спросил, зачем было вообще на один день приезжать. А потом обрадовался, что не стал с тобой ближе общаться, потому что понял, что в этом никакого смысла не было бы, и ты бы всё равно быстро уехал, а он бы уже привык к тебе. Ты представляешь, каково мне было слышать это от своего сына? Мой сын не желает общаться с моим братом…. А всё из-за тебя! Из-за того, что тебе так трудно было остаться у нас хоть на ещё пару дней!
— Слава спрашивал обо мне? — не стал скрывать своего удивления Константин Владиславович. — Неожиданно! Меньше всего я думал, что обо мне будет спрашивать Слава.
— А что в этом такого? Он твой племянник, — напомнил мужчина. — А ты для него дядя. И он начинал с тобой общаться, и, видимо, собирался продолжить с тобой общение, но не успел. Потому что ты даже не дал ему шанса на общение. Просто уехал и всё!
— Что-то он сначала не особо мне радовался и плохо шёл на контакт, — подметил отец Лёши. — Помнишь, как он общался со мной в электричке? Так нехотя! По его лицу вообще возникало ощущение, что он не хочет меня видеть. Ещё в машине он немного со мной говорил, но после этого даже не подходил ко мне. А потом ещё устроил этот концерт на кухне…. Прямо как будто напоказ мне. Если бы он по-настоящему хотел со мной общаться, то общался бы. А не отсиживался бы в своей комнате и не устраивал бы специально скандалы ради того, чтобы не говорить со мной.
— Нормальное вообще у тебя рассуждение! — не удержавшись, хохотнул бизнесмен. — Думаешь, он всё это тебе назло сделал? Ничего подобного! Я его замечательно знаю. В электричке он плохо с тобой общался только потому, что первый раз тебя увидел, и ты для него был совершенно новый человек, а, увидев нового человека, Слава сначала некоторое время к нему приглядывается и только потом заводит с ним контакт. Такой уж Слава человек! Что с этим поделать? Тот скандал — это, и правда, было некрасиво, но так же ничего и нельзя поделать с тем, что Слава сразу невзлюбил твоего сына. Я, конечно, поговорил с ним, но это мало что даст. Славино отношение к нему вряд ли так быстро изменится. И, кстати, с твоей стороны было ужасно бросать меня одного в такой ситуации. Мог бы хотя бы немного помочь мне разрулить всю эту ситуацию и помирить их. А теперь я сам должен это делать…. А знаешь как это тяжело? Они же продолжают враждовать и я должен их двоих как-то удерживать. Я только вчера поговорил со Славой и вроде уговорил его дать шанс Лёше, но сегодня Лёше захотелось над ним пошутить и отомстить ему за то, что тот направил против него Владу. Ты даже не представляешь, в какой ярости был Слава. Я еле его удержал! Он хотел просто на куски разорвать Лёшу. А если бы не Лёшина шутка, то я уверен всё было бы нормально!
— Твоя главная проблема, Лёша, в том, что ты слишком мягок со Славой. Зачем ты с ним постоянно сюсюкаешься? Пытаешься его успокоить, утихомирить, достучаться до его голоса разума…. Я бы тебе не советовал ничего подобного делать. С ним надо по-другому. Гораздо строже и тогда он тут же станет другим человеком. А я же тебя о нём предупреждал. Я тебе говорил, что, если ты будешь так к нему относиться, то он станет наглым и дерзким парнем. И всё, что я говорил, исполнилось! Исполнится и другое! Ты только ещё немного подожди и так же хорошо к нему относись и тогда он точно вконец обнаглеет. Он же всё-таки…
— Так всё хватит! — решительно перебил брата бизнесмен. — Не смей мне об этом говорить! Я уже с тобой не один раз на эту тему говорил и вновь слышать это, не желаю. Ясно тебе?! Попробуешь мне вновь это сказать и больше не смей мне звонить, приезжать ко мне и вообще поддерживать контакт. Потому что мне это уже надоело! Больше выслушивать подобное я не собираюсь! Я всё понятно объяснил?
— Предельно понятно. Хорошо. Как скажешь! Я больше не буду тебе это говорить, если тебе это так неприятно. Но для меня это ничего не меняет!
— Твоё дело! Заставить тебя менять мнение и отношение к данному вопросу я не могу. Но ты знаешь, чего я хочу, и я не понимаю, неужели так трудно делать то, что я прошу? А прошу я не так уж и многого.
— Я не хочу никого обманывать. Тем более себя! Да я даже Славу обманывать не хочу. Он заслуживает знать всю правду. Ты не представляешь, как это сложно быть рядом с ним и стараться себя вести так, как будто всё нормально. Ты просишь просто невозможного!
— Это нужно для меня. Тебе что так трудно хоть что-то сделать для меня?
— Я могу продолжать делать вид, что всё нормально, но ты должен знать, что мне самому противно от себя, когда я это делаю.
— А мне противно от тебя, когда ты не можешь достаточно времени уделить моим детям. Данил вчера был так рад тебе…. Хотя бы ради него, Влады и Лёши было так трудно остаться? Или тебе было совсем неинтересно с Данилом?
— Опять ты начал…. Тебе не надоело уже к этому возвращаться?
— Нет, не надоело! Потому что ты, и правда, мог остаться хотя бы на пару дней, и тогда всё было бы хорошо. Но нет, ты решил уехать. Хотя я уверен, что ты догадывался, какие будут последствия. Или ты думал, меня это обрадует?
— Я ничего не думал! Хватит на меня давить! У меня итак работы много, а ты мне тут ещё нервы поднимаешь своими недовольствами. Не захотел я остаться у тебя дома и что? Да, может, я и не особо желаю сейчас общаться с твоими детьми, но я что в этом виноват? Сейчас я не готов отказываться от работы и посвящать себя общению с твоими детьми. Потом, когда появится время, я обязательно это сделаю. Но не сейчас! И я всё равно уже уехал. К чему всё это? Всё равно уже поздно. Ничего не изменишь! Это просто бесполезный разговор.
— Так значит, да? — по голосу Алексея Владиславовича было слышно, что он начинает злиться. — «Потом, когда появится время…»? А оно у тебя появится? А желание появится? Я уверен, что нет. Просто скажи напрямую, что тебе не нужны племянники, и ты не хочешь с ними общаться. Зачем тянуть? И правда, не стоило тебе звонить. Бесполезный разговор! Ты остался таким же, как и был. Я тебе был не нужен, теперь и мои дети тебе не нужны. Лучше тогда тебе вообще в их жизни не присутствовать, чем появляться и постоянно исчезать. Прав был Слава! Ладно. Не хочешь, чтобы я на тебя давил и обсуждал это? Хорошо! Тогда закончим этот разговор. Как пожелаешь! Если это тебе так неинтересно и если тебе всё равно на чувства других людей, то ладно. Ты ещё тот эгоист, Костя! Всегда им был и остался. И останешься! Пока! — с этими словами бизнесмен решительно сбросил вызов и плюхнулся в кресло.
После такого разговора мужчине стало только хуже. Настроение испортилось донельзя, а желания приступать к работе вообще не было. Но всё равно надо было собраться и начать работать, потому что работы было много. Алексей Владиславович глубоко вздохнул и тут его взгляд упал на стоящую рамку с фотографией на столе.
Мужчина взял в руки рамку и невольно улыбнулся. На ней была вся его любимая семья. Двенадцатилетний Слава и четырёхлетний Данила на руках Натальи Вячеславовна. На фотографии не хватало только Влады, но тогда её ещё не было. Но, не смотря на это, на фотографии все были такие счастливые. В том году у мужчины получилось выкроить две недели на семью и летом свозить их на море. Прекрасный Кипр, шикарные чистые песчаные пляжи Айя-Напы, великолепный отель.… Всё это крепко врезалось в памяти всех членов семьи, и в особенности в памяти бизнесмена. Ведь настоящим счастьем для него было не оказаться в приятном месте, а видеть радость на лицах своих детей и жены. Особенно рад путешествию был Слава. Он часами гулял по пляжу, купался в море и получал такое наслаждение и такую радость от поездок в аквапарки и парки аттракцион, что на него было даже приятно смотреть, ведь радость была такой искренней, а всегда приятно смотреть на человека, когда он счастлив. Только Данилу не особо радовали эти поездки, потому что он ещё был маленьким и не очень хорошо умел плавать. Конечно, поездка в парк аттракционов его порадовала, но гораздо больше он был рад, когда они посетили страусиную ферму и парк осликов. А, когда пришло время, уезжать, по Славе и Даниле было видно, что они не хотели уезжать, и это было не странно. Им было очень весело и хорошо в Кипре, а такие поездки выдавались очень редко.
Погрузившись в воспоминания, Алексей Владиславович немного успокоился. Поставив рамку с фотографией на место, мужчина хотел уже вернуться к работе, как тут его телефон завибрировал, сообщая о том, что пришло сообщение. Нехотя взяв в руки телефон и подозревая, что там нет ничего хорошего, бизнесмен посмотрел на экран телефона. Там было одно сообщение от брата. Мужчина снова глубоко вздохнул и открыл сообщение. В сообщении было совсем немного слов, но, прочитав их, Алексею Владиславовичу тут же стало легче. Там было написано всего три предложения следующего содержания: «Братишка, не злись на меня! Прости меня. Ты самый лучший брат в мире!» и смайлики.
Больше злиться на брата мужчина не мог. Он улыбнулся, написал брату сообщение в ответ и, отложив телефон в сторону, наконец-то приступил к работе.
Слава расхаживал по коридору в ожидании Максима, который был в кабинете куратора. Максим с куратором обсуждал свои проблемы по поводу долгов в учёбе, а их у парня было предостаточно из-за того, что тот был ленивым и неответственным. У Славы никаких долгов не было, и нужды заходить в кабинет куратора у парня не было, но ему надо было ждать друга. У ребят сейчас была большая перемена в колледже. Все обедали, а они торчали тут. Естественно это было не очень приятно, особенно для Славы. Молодой человек уже давно хотел подкрепиться и чуть ли не каждую секунду бросал взгляд на часы, чтобы понять, сколько времени у них осталось. А с каждой минутой оставалось всё меньше и меньше времени. И из-за этого Слава начинал ещё сильнее нервничать. Ему уже хотелось просто ворваться в кабинет и вытащить за шкирку друга из кабинета. Но парень держал себя в руках, продолжая расхаживать по коридору.
— Привет, Слава, — неожиданно раздался знакомый голос.
Слава повернулся на звук и увидел стоящего неподалеку от лестницы Никиту. Этот парень очень не нравился Славе. У Никиты была просто ангельская внешность, но за этой внешностью скрывался очень противный тип. У Никиты были вьющиеся светлые, даже белые волосы, бледная кожа, бездонные ярко-синие глаза, немного пухлые губы, детское невинное выражение лица, в меру выраженные скулы и чуть припухлые щёки. Парень был достаточно милым и даже симпатичным, но с ним никто не хотел иметь дела, потому что он был очень грубым, наглым, дерзким и любил постоянно причинять людям боль. Словами или даже кулаками. Для Никиты не было важно, как можно навредить людям. Самое главное причинить им боль, а остальное неважно. Никите точно подходило слово — «мажор». Это самовлюблённый, высокомерный, жестокий, своенравный парень, с которым почти никто не может поладить и справиться с ним. Единственный кто с ним может справиться — его отец. Отец Никиты являлся очень богатым и обеспеченным человеком, но никто не знал, как он заработал такое большое состояние и как может так хорошо обеспечивать сына. А парень хорошо пользовался положением отца, позволяя себе ничего не делать, ведь, если что отец может заплатить приличную сумму, и оценки автоматически проставят. И Никите очень нравилась такая жизнь. Денег много, делать ничего не надо и можно ещё поиздеваться над кем-нибудь, что вообще не одобрял отец парня. Но даже своего отца парень не особо слушался и не подчинялся ему. Ведь ему так нравилось вредить другим людям, и ничего поделать с собой Никита не мог.
Слава предпочитал держаться от Никиты подальше в колледже, но это не всегда выходило. И вот сейчас он сам зачем-то решил к нему подойти, что уже очень напрягало молодого человека. Но уйти Слава не мог, ведь ему надо было дождаться Максима. Значит, придётся терпеть Никиту и надеяться, что Максим как можно скорее выйдет.
— Что тебе надо, Некит? — нахмурившись, спросил Слава, уставившись на парня недовольным взглядом.
— Просто поговорить, — пожал плечами Никита, и на лице парня появилась ядовитая улыбочка. — Как дела у твоего отца?
— Замечательно у него всё! А тебе то что? — молодой человек окинул непонимающим взглядом Никиту.
— Ничего. Напомни, кстати, как зовут твоего отца?
— Алексей. Зачем ты это спрашиваешь?