— Запиши сообщение для всех.
— Записываю.
— Говорит Генри Петров, капитан корабля Санта Мария. Мы попали в чрезвычайную ситуацию. Связь с космодромами или вообще с кем-либо отсутствует. Если кто-то слышит это сообщение, прошу связаться с нами в ближайшее время.
— Готово. Сообщение отправлено.
— А теперь подай сигнал бедствия. Он устареть точно не мог.
— Для подачи сигнала бедствия протокол требует изменение уровня тревоги на «оранжевый» и выше. Поднять уровень тревоги?
— Нет! Еще не хватало разбудить кого-нибудь…
— Полномочия действий в обход протокола подтверждены. Генри Петров, капитан корабля. Подаю сигнал бедствия без изменения уровня тревоги. Произведена запись в журнал.
Я кивнул и направился в кают-компанию, размышляя, что делать дальше.
— Принцесса, какие альтернативные способы внешней связи у нас есть, кроме уже опробованных?
— По вашему приказу были опробованы все известные способы связи.
— Мы можем выйти в интернет?
— Доступ в интернет с корабельных систем невозможен согласно протоколам безопасности.
— А если отключить протоколы?
— Отсутствует оборудование. Разбудить техническую группу для выдачи задания?
— Нет. Даже не предлагай никого будить, пока я не дам обратного приказа.
— Принято.
Я дошел до холодильника и открыл дверцу. Прямо перед моими глазами оказалась бутылка шампанского, покрытая инеем, и маленькая открытка «С приездом! Замороженное шампанское — лучше, чем никакого! Адам Спарклер». У меня нервно дернулся глаз от такого поздравления. Вряд ли главнокомандующий космического флота ООН подозревал, что его открытка-сюрприз вызовет у меня такие эмоции. Ничего, ее может прочитать и кто-нибудь другой, кто доберется до Деметры. Если доберется.
Я взял банку газировки и закрыл холодильник. Сел в ближайшем кресле и начал глядеть в потолок, медленно потягивая напиток. В любой момент кто-то отреагирует на сигнал бедствия — нужно просто ждать. Через какое-то время я обнаружил, что банка опустела.
— Принцесса, с нами кто-нибудь связывался?
— Со времени подачи сигнала бедствия входящих сообщений не было.
— А сигнал бедствия точно подается?
— Неисправностей не обнаружено.
— Блин. А вот это уже серьезно. — Я смял банку и бросил ее на пол. Начал рассуждать вслух. — Что мы имеем. Подается сигнал бедствия. Не где-нибудь далеко, а на, мать ее, орбите Земли! На него никто не реагирует больше десяти минут. Что это может значить? Вариант первый. Есть техническая неисправность, которую не может найти Принцесса. Скорее всего, программная: механическую часть она бы заметила. Возможно нас взломали. Вариант второй — никто не слышит наш сигнал бедствия. Или слышит и намеренно игнорирует. Хотя это вряд ли. Так что или все люди вымерли, или программа с ума сходит. Принцесса, выведи на экран все случаи отступления от протокола со времени запуска.
— Вывожу.
Я увидел список из трех пунктов. Первый — получение сигналов с высшим уровнем допуска, то есть от космической верхушки ООН, об изменении траектории полета и пункта назначения. Наверняка это и есть момент взлома. Далее — объявление мной тревоги. И третий пункт — обнаружение мной запрещенного алкоголя на борту. Ха, так Адам положил сюда эту бутылку в обход всех систем? Вот запарился же…
— Так, проверим, что мы вообще сейчас можем. Отправь запрос на посадку десантной капсулы.
— Выполнено. Получено автоматическое подтверждение с расчетом оптимальной траектории. Подтвердить?
— Нет. Значит, автоматы работают. Запроси наш статус.
— Выполнено. Вывести отчет?