Нежданный подарок осени: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Осень ворвалась в город, смывая дождями зелёную краску с деревьев и тут же создавая разноцветными мазками яркую, цветную палитру сказочной красоты. Только почему-то всё это безумное буйство красок не радовало, а нагоняло на него муторную тоску и вселяло в душу горькую грусть. Ещё по-летнему голубое небо вело неравную борьбу с набрякшими от воды тучами, пытаясь расталкивать их редкими лучами осеннего солнца. Оно явно проигрывало битву, и вскоре моросящий, непрекращающийся дождь стал властелином этого мира. Природа, казалось, жила в унисон с его настроением, так же хандрила и грустила. Роман капризничал, не желая выползать по утрам из-под тёплого одеяла, валялся почти до обеда, пока голод не выгонял его на кухню. Наскоро перекусив, он перебирался в гостиную и, уперевшись ладонями в подоконник, надолго замирал у окна. Глядя сквозь испещрённое мелкими каплями дождя стекло, он чувствовал, что угасает под этот грустный аккомпанемент минорных аккордов осени.

От тоскливых мыслей его оторвал настойчивый звонок в дверь.

— Ромаха! Привет! — рявкнул с порога громила, затянутый в байкерский кожаный прикид. — Пожрать есть что?!

Рома скривил недовольную мину, хотел обматерить его, но решил не связываться, просто махнул рукой и медленно побрёл назад в гостиную. Гость запустил пальцы в рыжую лопатистую бороду, закрывавшую половину массивного лица, и совершенно не озаботившись тем, что нужно разуться и закрыть за собой входную дверь, ринулся на кухню, едва не сбив хозяина квартиры с ног. Роман вернулся в прихожую и со злостью шарахнул дверью, так что даже оконные рамы в гостиной отозвались тяжёлым вздохом.

— Так есть или нет?! — продолжил реветь бородатый, обшаривая холодильник и шкафы.

— Ты можешь не орать, Миха? — устало протянул Рома, появляясь на кухне.

Он открыл холодильник, с некоторым удивлением обнаружил, что там, как говорится, мышь повесилась, с минуту потупил, продолжая пялиться в пустое чрево белого ящика, и, разочарованно скривившись, аккуратно закрыл его. Затем блуждающим взглядом обвёл пространство вокруг, остановился на госте и задумчиво пробормотал:

— Яйца и хлеб вчера покупал. Будешь?

Миха радостно кивнул.

— Тогда ищи, — равнодушно бросил ему Роман.

— Где искать? — гаркнул гость, но Рома только неопределённо пожал плечами и, не оборачиваясь, отправился прочь.

Бородач, словно не веря себе, ещё раз пробежался по шкафам, вновь заглянул в холодильник и озадаченно замер посередине кухни. Неожиданно глаза его вспыхнули радостным огнём. Тяжело ступая высокими ботинками на толстой подошве, он потопал в прихожую, открыл шкаф и обнаружил на вешалке, рядом с длинным плащом, белый пакет с продуктами.

— Наше-ё-ёл! — радостно завопил он во всю мощь своего лужённого горла, сдёрнул пакет с крюка и двинул обратно.

Яйца, не меньше десятка, уютно шкворчали на сковороде, нарубленный огромными кусками чёрный хлеб покоился на разделочной доске, а гость, словно дирижёр размахивая деревянной лопаткой, громко, так что наверняка было слышно соседям, проводил психотерапевтический сеанс с хозяином квартиры.

— Ты, Рома, закачивал бы с этим. Того и гляди запьёшь с горя. А я?! Как я твоему брату в глаза смотреть буду?

Роман громко выругался при этих словах, но его возмущение утонуло в громовом рокоте Михиного голоса. Он продолжал свой, как ему казалось, умный и душеспасительный монолог, совершенно не обращая внимания на то, как реагирует на его тирады «пациент».

Старший брат Романа Терехова, Игорь, разбился на байке два года назад, такой же дождливой осенью. Разбился не насмерть, повредил позвоночник и у него отказала нижняя часть тела. Молодой парень, такой же шумный и здоровый, как его друг Миша, оказался прикованным к инвалидному креслу. Когда врачи сообщили ему, что это навсегда и шансов на восстановление нет, он приказал своей подруге принести в больницу его дробовик. Расписанная татуировками Томка, недалёкая, и, по мнению Романа, туповатая, даже на секунду не задумалась, зачем её парню в больнице оружие. Она потом так и говорила его друзьям:

— А чё? Я чё, экстрасенс, что ли? Догадываться должна? Сказал принеси, я принесла.

Да, она принесла, а Игорь без долгих раздумий снёс себе пол башки, как только Томка покинула палату. Его хоронили в закрытом гробу. За катафалком всю дорогу до кладбища ехала длинная кавалькада мотоциклов разных цветов и марок и не смолкая гудели сигналы клаксонов. Так же, как сегодня, моросил мелкий холодный дождь, дул промозглый ветер, но никто из пришедших проводить Игоря в последний путь не обращал внимания ни на холод, ни на остальные неприятные выверты погоды. Тогда Роману казалось, что и его жизнь закончилась вместе с жизнью брата, настолько гнусно и тоскливо было на душе.

В детстве он не сильно был привязан к нему. Разные по характеру и по фактуре, братья не тянули даже на дальних родственников. Старше Романа на семь лет, Игорь и нравом, и внешне походил на отца, этакая цыганистая порода — кареглазый, с черными волнистыми волосами, такой же мордатый, скуластый, с уверенным твердым взглядом. Он с детства напоминал танк — так же, как эта тяжёлая многотонная машина пёр только вперёд, и какие бы преграды не возникали на пути, сносил их, давил и крушил. Его тело бугрилось мышцами от постоянных упражнений с железом, которыми он увлёкся с ранней юности и не оставлял вплоть до самой аварии, поэтому на его фоне младший брат казался просто тенью человека. Старшего всегда куда-то несло, он ни минуты не мог усидеть на месте, любил драйв, любил, чтобы адреналин бурлил в крови и туманил мозг. Близкие друзья Игоря были под стать ему, как на подбор. Тот же Миха, который в одиночку мог перевернуть небольшой автомобиль, а уж если они собирались в стаю, то могли перевернуть что угодно.

Младший брат был полной противоположностью старшему. Не писанный красавец, хотя прямой нос с узкой переносицей, красиво очерченный рот и узкие скулы придавали его лицу утончённый вид. Образ завершали серо-голубые глаза, которые притягивали и манили, делая его весьма привлекательным. Если старший был точной копией отца, то младший не только лицом, но и романтичным, покладистым характером пошел в мать.

Их семья жила в трёхкомнатной квартире, где и сейчас обитал Роман. Пока мама была жива, он спал в гостиной, зато Игорь имел отдельную комнату, куда Рома мог входить только с его позволения. Впрочем, младший и не стремился к близкому общению с братом, не разделяя его интересов. Рома любил покой, увлекался игрой на гитаре, писал стихи, неплохо рисовал и мечтал прославиться как музыкант. Ему не исполнилось и пятнадцати, когда умерла мама. Он ничего не знал о её болезни, и никакого предчувствия не было, его просто не посвящали — берегли. Для Ромы ничего не менялось, пока мама не оказалась в больнице. Месяц, всего один месяц — и она просто сгорела, растаяла как свеча. Он навсегда запомнил их последнюю встречу. Мама, ужасно исхудавшая, слабым, словно чужим голосом расспрашивала его про школу, про брата, про отца; он читал ей свои последние стихи, а она касалась его лица, гладила по голове, ерошила волосы и грустно улыбалась. Наутро её не стало.

Отец спустя год встретил женщину — немолодую, но обеспеченную, с собственной квартирой. Впрочем, он и сам недурно зарабатывал мотористом в автосервисе, имел славу кудесника и довольно приличную клиентуру. Старший сын пошёл по его стопам, правда, специализировался в основном на мотоциклах, но несмотря на молодость, вскоре приобрёл среди байкеров такую же славу, как и отец. Он начал помогать отцу лет с шестнадцати, ещё учась в школе, и старший Терехов всячески поощрял стремление сына овладеть его профессией. Отца мало волновали школьные успехи Игоря, которые оставляли желать лучшего, однако он очень гордился, когда отпрыск собрал из старья свой первый мотоцикл. Можно было купить новый, средств в семье хватало, но отец намеренно отказался дать деньги, и Игорю пришлось изрядно потрудиться, чтобы заполучить средство передвижения. Зато это был собранный собственными руками его личный агрегат с форсированным движком — предмет зависти всех друзей, среди которых тут же началось повальное увлечение мотоциклами. Только одного мотоцикла Игорю было мало, он загорелся мечтой иметь крутой американский байк, на каких гоняли байкеры в голливудских блокбастерах. Он работал как одержимый, копил деньги на дорогостоящую мечту, но когда до намеченной цели оставался практически маленький шажок, вдруг изменил намерения и приобрёл гараж неподалёку от своего дома. Там он оборудовал мастерскую, свой первый автосервис. Спустя пару лет парень уже владел несколькими гаражами по соседству, в которых работали его друзья и просто наёмные ребята. Крутой байк ещё долго оставался мечтой, пока Игорь налаживал и расширял свой бизнес, вкладывая в него все заработанные средства. Зато потом он уже смог позволить себе всё: воплотить мечту, создать байкерский клуб, построить бар и ещё много чего, о чём даже не помышлял в юности.

Отец и старший сын всегда считали, что младший немного не от мира сего, но никогда не осуждали и не пытались навязать ему свои взгляды на жизнь. Отец полностью отдал его воспитание на откуп матери, которая поощряла и поддерживала Ромкино увлечение музыкой, ну а Игорь — просто не замечал его.

Отношения братьев резко изменились только после смерти мамы. Рома с удивлением обнаружил, что Игорь, оказывается, может быть и участливым, и заботливым, может поддержать и ободрить в трудную минуту, и защитить. В отличие от младшего брата, Игорь в штыки встретил новое увлечение отца. В один из вечеров они серьёзно поругались и отец ушёл, на прощание громко хлопнув дверью. Он собирался забрать Романа с собой, но Игорь просто встал на дыбы и не позволил. Тогда Рома не мог понять причину поведения брата, в его возрасте всё это было слишком сложно. Только спустя некоторое время он осознал, что Игорь принимал это близко к сердцу из-за матери: не мог простить отцу, что тот быстро забыл её и прельстился другой женщиной. Он предвзято относился к новой жене отца и практически прекратил с ним общаться.

Родители прожили вместе более двадцати лет, и за все годы, которые мог помнить Рома, они никогда не скандалили, не ругались и даже не спорили. Казалось бы, идеальная пара. Но чем больше он вспоминал и размышлял на эту тему, тем больше убеждался, что они просто жили параллельно. Сейчас, спустя много лет, Рома вообще пришёл к выводу, что в их квартире проживали две разные семьи, просто объединённые ведением общего хозяйства. Разные интересы, разное восприятие жизни, разная ментальность. Как ни старался, он так и не смог себе объяснить, что, кроме общих детей, могло объединять этих абсолютно разных людей? Были ли они счастливы? Может и были, только по отдельности, каждый по-своему. Может, их общее счастье и заключалось в том, что они не досаждали друг другу никакими требованиями, попытками навязать своё мнение, заставить другого жить по его правилам? А может, мама умерла оттого, что просто устала? Устала отбывать номер и играть в эту игру под названием «благополучный брак». Да нет же — чепуха! А как же он, как же Игорь! Она ведь так любила их, и они любили её…

Чем больше он думал над этим, тем больше запутывался, и в конце концов решил обсудить это с братом, но тут случилось несчастье, и все накопившиеся вопросы так и остались без ответа. Впрочем, после смерти Игоря и самих вопросов не осталось. Они почему-то ушли вместе с ним, зачёркнутые свалившимся на него горем.

Примерно через год после ссоры отношения Игоря с отцом наладились, хотя прежней любви и близости уже не было. Но с его новой женой брат так и не общался, не бывал у них дома. Зато Рома каждые выходные проводил у отца. Его новую жену он называл по имени — Нина. Она оказалась вполне нормальной и очень гостеприимной, чувствовался её искренний и неподдельный интерес к его жизни, увлечениям, творчеству. Именно Нина мягко, но настойчиво советовала не замыкаться в рамках музыкально — поэтического направления, первой обратила внимание на то, что он отлично рисует, и посоветовала поступить в архитектурный. Рома внял её совету, поступил, даже закончил, и, хотя ни дня не работал по специальности, однако полученное образование и годы, проведённые в институте, считал отнюдь не напрасно потраченным временем. Но не только за это он был благодарен Нине. Эта женщина, несмотря на своеобразные отношения с Игорем, не дала разрушиться их семье, смогла решить трудную проблему сохранения добрых отношений между сыновьями и отцом. Правда, поступив в институт, Роман стал бывать у них всё реже и реже, а после смерти брата ему вообще стало тяжело видеть убитого горем отца, и он перешёл на общение по телефону.

Дежурное Мишкино: «как я буду твоему брату в глаза смотреть?» не просто бесило Романа, оно взрывало мозг, и в эти минуты ему хотелось взять что-нибудь тяжёлое и отправить Миху прямиком туда, где он на самом деле мог бы взглянуть в глаза его брату.

— Всё! Готово, пошли жрать! — объявил Миша, появляясь в гостиной.