Выйдя из подъезда она подняла голову. На предпоследнем этаже, в освещенном окне, темным пятном выделялся силуэт Марины. Лариса махнула ей рукой и села в поджидавшую ее машину.
— Вечно ты задерживаешь всех. Небось, опять твоя подружка закатила семейный скандал, — недовольно пробурчал водитель, заводя мотор.
— Какое тебе дело? Завидно? — Лариса достала зеркальце и еще раз оглядела свой макияж.
— Еще бы, такой станок простаивает. В дело бы его пустить.
— Ишь, губу раскатал. Поехали, сам говорил, что опаздываем.
***
Марина отошла от окна и села на кровать. Каждый раз, когда Лариса, вот так, среди ночи уезжала, ей было не по себе. Особенно, в последнее время. Марине вновь попалась на глаза лежащая на туалетном столике газета с кричащими заголовками о неуловимом маньяке — убийце. Взяв ее, Марина еще раз пробежала глазами статью.
“Уже третий месяц Москва живет в страхе и напряжении. Третий месяц каждый из нас, открывая утром газету, первым делом просматривает рубрику происшествий, нет ли сообщения об очередном кровавом преступлении нового “Джека — потрошителя”. И хотя московские власти и соответствующие органы неоднократно призывали жителей и гостей столицы к повышению бдительности и осторожности, особенно в вечерние и ночные часы, пока это ни к чему не привело. Вчера в очередной раз на улице нашего города обнаружили изуродованный труп женщины, убитой неуловимым сексуальным маньяком. И, как всегда, это представительница одной из древнейших профессий. Общественные организации уже неоднократно обращались к мэру, чтобы были приняты незамедлительные меры к поимке убийцы, но “воз и нынче там”. Куда смотрит московская милиция, которая неоднократно заявляла, что у них все под контролем и поимка маньяка дело нескольких часов или дней. Нам предложили огромное количество версий, от действий организованной группы, до убийцы — умалишенного, сбежавшего из сумасшедшего дома, но, похоже, только для того, чтобы немного успокоить горожан и свою совесть. Кто будет следующей?”
***
Лежащий на покрытой простынью деревянной лежанке толстяк, похлопал себя по пояснице и сказал:
— Пониже, пониже возьми. Во, кайф! Дайте мне тоже выпить.
Лариса протянула ему бокал с шампанским и продолжила массаж. Рядом, на коленях у своих кавалеров, сидели еще две смеющиеся девицы с бокалами в руках. Все мужчины и дамы здесь, в сауне, были пьяны, и в чем мать родила. Исключение представлял лишь официант, он единственный был одет и даже в галстуке — бабочке.
— Ой, как же я люблю это дело, — покрякивая стонал толстяк под умелыми и ловкими руками делавшей массаж Ларисы.
В “кабинет” заглянул охранник в зеленой камуфлированной форме и, постучав пальцем по стеклу своих наручных часов, сказал:
— Девочки, пора закругляться. Время ваших клиентов истекло.
Толстяк вдруг резво вскочил с лежанки:
— Что, уже? Эй, человек, открой нам еще одну бутылку шампанского. На посошок.
***
Лариса первая вышла на крыльцо, следом за ней из бассейна вывалилась пьяная компания.
— Ну, ладно, я поехала.
— Тебя подкинуть? — спросил Ларису охранник, державший под ручки двух лезших к нему с поцелуями пьяных девиц.
— Сама доберусь, лучше займись этими двумя куклами.
— Опять на приработки Козлова? Сколько раз тебе шеф говорил, чтобы не ходила налево.
— Не суй нос в чужие дела, — отмахнулась от него Лариса. — Твое дело маленькое — крутить баранку и зыркать глазками, чтобы нас, пока мы с тобой, никто не обидел. Пока девочки.
Она прошла через скверик, перешла через дорогу и остановилась, голосуя. Несколько машин пронеслось мимо, обдав ее выхлопными газами, но, одна, уже проехав, затормозила и задом подкатила к ней. Медленно опустилось оборудованное электрическим подъемником стекло.
Лариса наклонилась и заглянула в салон. За рулем сидел представительный мужчина в темных очках. Он похлопал рукой в кожаной водительской перчатке по оплетенному в кожу, рулю и спросил:
— Покатаемся, красавица?
— Я дорого беру, — улыбнулась как можно любезней Лариса.
— Да? А ты знаешь, почему я такой высокий?
— Почему?