– В живых остались только шесть дриад из шестнадцати...
Подхватив со стола блокнот и ручку, супруг быстро переписал имена потенциальных жертв и, вырвав листок, убрал его в карман пиджака. Осмотревшись по сторонам, он раздосадованно ухмыльнулся, сообщив:
– Похоже, здесь мы больше ничего не найдём. Думаю, если учесть, что все смерти приходятся на полнолуния, нужно искать подходящий ритуал.
– Но он засекречен, иначе Берриар бы его знал, – дополнила я его мысль.
– Точно...
В коридоре послышались шаги. Теперь вспоминаем, что кабинет последний по коридору и приходим к выводу: мы влипли!
Не успела я как следует испугаться, Сирион сгрёб меня в объятия и буквально впихнул в стоящий в углу шкаф, тут же втискиваясь следом и прикрывая дверку. Судя по всему, этот узкий ящик предназначался для верхней одежды и хоть сейчас пустовал, явно не был рассчитан на здорового мужика и не так чтобы очень маленькую леди. Соответственно, мы оказались плотно прижатыми друг к другу. Располагаясь удобней, муж положил руки на мою талию и замер, не отводя от меня чуть мерцающего в темноте взгляда.
Дверь кабинета брякнула и нашего слуха коснулось какое-то бурное сопение.
– Что это? – прошептала я чуть слышно.
– Похоже, песец подкрался, – прошипел Сирион.
– А почему так громко?
– А чего ему стесняться? – поинтересовался он удивлённо.
Я чуть не хихикнула. Но прозвучавшие женские страстные стоны заставил меня напрячься. Это что, Милана?! И вот теперь, осознав, что обжимается с ведьмой не кто иной, как хозяин кабинета, до меня дошёл весь ужас сложившейся ситуации. Нет! Только не это!
– Сделай что-нибудь, чтобы я этого не слышала, – умоляюще обратилась я к мужу.
– Тебя это удивит, но такое иногда происходит между мужчиной и женщиной и это нормально, – протянул он ехидно.
– Только не в том случае, когда одна из участниц ненавистная соперница, основательно попортившая нервы, а второй родной отец! Меня сейчас стошнит! – пожаловалась я плаксиво.
– Берриар? Серьёзно? Умеешь ты радовать новостями, ну хоть ясно как заклинание с кабинета сняла: родная кровь.
По моей обнажённой спине ласково скользнули ладони и, поднявшись вверх, обхватили голову, отгораживая от происходящего вне нашего не слишком надёжного укрытия. Хотя, от зашумевшей в ушах крови и собственного громкого сердцебиения я всё равно ничего уже не слышала. Только смотрела в приближающиеся сверкающие во мраке глаза, не в силах вздохнуть. И, трепеща от непозволительной близости мускулистого тела, цеплялась пальцами за широкие плечи, понимая, что Сирион меня сейчас поцелует.
23
СИРИОН.
Девушка в моих руках дрожала и льнула ко мне всё плотней, сводя с ума своим страстным откликом. Обхватив её лицо ладонями, я очертил высокие скулы подушечками больших пальцев и, склоняясь, заметил, как она прикрыла глаза, подставляя свои губы для поцелуя. Стук бьющихся в унисон сердец оглушал, а рваное дыхание лишь сильней кипятило кровь. Когда до соприкосновения наших губ оставалось не более двух сантиметров, я неловко ударился локтем.
Чёртов шкаф оказался слишком узким! От глухого звука удара мы замерли, испуганно глядя друг другу в глаза. Секунда, две, три и дверца распахивается. Разозлившись из-за того что я такой увалень и оставил себя без сладкого поцелуя с невероятно манящей девушкой, посмотрел на ректора и рявкнул:
– Дверь закрой!
– Простите, – пробормотал он ошеломлённо и действительно захлопнул проклятый шкаф.
Правда, оклемался Берриар быстро. Пара мгновений и мы снова взираем на его физиономию. В этот раз до крайности возмущённую.
– Что вы здесь делаете?! – пророкотал Паэлиас.
– А что непонятного? Молодожёны захотели уединиться в тёмном уголке, только и всего, – пояснил я невозмутимо, пряча раскрасневшееся личико супруги на своей груди.
– И выбрали для этого мой шкаф?
– А что? На мой взгляд, очень тихое и укромное место, – ответил совершенно спокойно.
– Милана, выйди отсюда! – приказал ректор.