Я замечаю, что на его лице еще остался синяк, который подарил ему Адам.
— Твоего защитника тоже нет. Мы одни, дорогуша.
Я сжимаю губы и ногой резко бью его между ног. Парень скручивается, а я бегу к двери, чтобы выйти, позвать на помощь. Но не успеваю я хоть что-то предпринять, как дверь с грохотом закрывается, а этот придурок зажимает мой рот рукой.
— Боже, с тобой не соскучишься. Люблю таких, — шепчет в ухо противным голосом.
Он толкает меня к спинке дивана, отчего я чуть не теряю равновесие. Не успев и сообразить, я чувствую его руки под моей туникой, на ягодицах.
— Зачем ты это делаешь?
— Потому что хочу!
Пытаюсь скинуть его руки, нагло лапающих мое тело. Его мерзкие слова выводят меня, и я бью его в лицо, что есть силы.
— Помогите! — кричу я и снова пробую попытку открыть дверь, но ублюдок хватает рукой мою ногу, и я падаю лицом на пол. Он разворачивает меня лицом к себе, но я не сдаюсь. Я не должна. Или принять тот факт, что это неизбежно?
Придурок поднимает меня с пола.
— В комнате тебя слышно не будет, мразь.
Ох, какой умный! Молочу руками и ногами в разные стороны, пытаюсь выбраться из хватки, как вдруг мы слышим голос:
— Отпусти ее, живо!
Насколько это возможно в тисках насильника, я поворачиваю голову и замираю при виде Адама с оружием в руках. Преступник не настолько умен, раз не закрыл дверь. Хотя в этом случае Адаму пришлось бы лишить меня двери.
Насильник отпускает меня на пол, слушаясь и улыбается.
— Чувак, да ладно. Мы просто развлекались. Опусти оружие.
В тишине комнаты, которую нарушает бешеный стук моего сердца, мы слышим, как Адам опускает затвор.
— Отойди от нее!
— Ладно, ладно. Хочешь — присоединяйся!
Мерзкий тип жестко обнимает меня за спину, притягивая к себе.
— Посмотри, какая она сочная! Мы можем вместе отыметь ее!
Не успев понять смысл его слов, тишина, которая была секунду назад, исчезает, уступая место громкому выстрелу.
Пуля метко попадает в лоб насильника. Я хочу крикнуть, но от шока не издаю ни звука; капли крови заляпали мое искаженное ужасом лицо. Голова преступника запрокидывается назад, остекленившие глаза уставились в потолок, и уже мертвое тело окончательно падает на пол, оставляя под собой лужу крови.
Я вся трясусь, губы дрожат. Все в комнате дрожит. Медленно поворачиваю голову к Адаму. Он секунду колеблется, но подходит ко мне.
— Он м… мертв. Ты убил, — всхлипываю я.
Адам гладит меня по голове, и я окончательно сдаюсь, прислоняя голову к его футболке, сжав пальцами края. Адам спас меня, убив человека. Мы стоим, обнимаясь, а рядом валяется труп. Какая романтика…
АДАМ
— Мишель, посмотри на меня.
Я держу ее за лицо, волосы прилипли к щекам из-за слез, а капли крови, которые попали при выстреле, смешиваются со слезами.
— Я не хочу… нет… ты потеряешь сына из-за меня. Сядешь в тюрьму. Я этого не перенесу. Это будет на моей совести — истерит Мишель, мотая головой.