— Почему такая спешка? — спросил он у Ларция.
Ларций окинул его гневным взглядом — мол, что тут можно не понимать? Но потом приподнялся на лежанке, чтобы быть поближе к Флавию, и вполголоса объяснил:
— Себя мне тоже приходится настраивать. Сейчас я готов наблюдать за экспериментом, поэтому пора начинать.
Флавий не знал, что думать. Патрон напоминал слабых в половом отношении любовников, которые требуют, чтобы все подстраивались под их слабость и редкие, капризные приливы сил.
Остальные продолжали обедать как ни в чем ни бывало.
Квинтус млел пол ласками рыжей плясуньи и месил ее тело, как пирожница — тесто.
Один из соседей Уирки кормил свою девицу, блондинку, черешней — брал из чаши на подлокотнике по ягодке и вкладывал ей в рот. Блондинка прихватила губами и ягодку, и пальцы.
Уирка наблюдала за ними, посмеиваясь.
Блондинка выплюнула косточку своему кавалеру на ладонь, потянулась к Уирке, и та охотно поцеловала ее в губы. Флавий видел только затылок блондинки со светлыми локонами, в которые вцепилась крепкая загорелая пятерня его нексума, но вполне почувствовал этот мокрый, горячий, пахнущий черешневым соком поцелуй. Ох, Уирка!
А Ларций пил сок с брезгливым выражением лица.
Вот сейчас ей должны сделать укол, — думал Флавий. Боль будет нарастать, и доверчивость уступит место испугу.
Флавий настолько ярко это представил, что его собственное тело стало наливаться самой настоящей болью. Уирка вздрогнула, и блондинка, решив, видимо, что это она что-то сделала не так, посмотрела на нее виновато. Уирка рассмеялась и взяла черешину. На Флавия она по-прежнему не обращала внимания.
— Довольно! — вырвалось у Флавия. Теперь он готов был силой тащить Квинтуса в комнату, где мучилась Резвушка. — Квинтус, очнитесь!
Квинтус откликнулся не сразу и сказал не то, чего от него ждали:
— Простите. Можно вас покинуть ненадолго?
Голос у него был совсем пьяный.
Ларций махнул рукой и рассмеялся. Ткнул рыженькую пальцем в бок:
— Пошла вон!
Рыженькая вырвалась из объятий Квинтуса и убежала, а Ларций сказал растерянному и обиженному юноше:
— Вы же не для танцовщиц сюда пришли. Вас ждет госпожа для обряда кор нексум. Молодая прекрасная госпожа. Соберитесь же. — И велел слугам: — Отведите гостя к доктору.
Слуги подхватили Квинтуса под руки и со всем почтением, но неумолимо вытащили из-за стола.
Уирка встала с лежанки.
— Перемещаемся? — спросила она так, будто речь шла о чем-то приятном, в чем Квинтусу стоило составить компанию.
Флавию захотелось отвесить ей подзатыльник.
Ларций кивнул, но не Уирке, а ее соседям. Те вскочили на ноги, да так, что девицы чуть не кубарем скатились у них с колен. Ларций отдал девицам короткое распоряжение, они подхватили одежки и упорхнули в одну из боковых дверей.
Молодые люди встали по бокам Уирки, и Флавий только сейчас понял, что они при ней — конвой, санитары при помешанной. Уирка не удивлялась, не пытался сопротивляться. Флавий знал его манеру — не дергаться впустую, выжидать удобного случая — и не был обманут такой покорностью. Но он также понимал, что Уирка сейчас и правда не слишком хорошо владеет собой.
— Зачем вам мой нексум? — спросил Флавий у Ларция. — Она одурманена, еле держится на ногах. Оставьте ее, какой в ней толк?
Ларций нервным движением промокнул губы салфеткой, бросил ее на стол и отправился за остальными, даже не оглянувшись на Флавия.
Флавий поплелся следом. Он чувствовал, что вечно обречен таскаться за покровителями, робко пытаясь отстаивать себя и терпя пренебрежение.
Глава 56