Оба они одновременно поморщились, потом усмехнулись. Флавий сказал осуждающе:
— Значит, знала. И пила. Балда.
Уирка кивнула, улыбнулась как-то совсем уж невменяемо и обвисла в его руках. Загорелое до черноты лицо стало стремительно сереть. Флавий выпустил ее из рук, и она соскользнула на пол под визг Вигилис.
Флавий помотал головой, морщась от громкого звука. Несколько раз несильно пнул Уирку в бок. Визг усилился.
— Выведи ее, — сказал Флавий Фонтиналису. — И свяжись с врачом при казармах. С Кастулом. Вызови сюда. Но только его, Кастула. Понял? Он знает… Он поможет. У девки припадок.
— Мы… Лучше пойдем, — Фонтиналис обнял всхлипывающую Вигилис. — Вы уж тут сами…
Гостиная уже начала расплываться перед Флавием и покачиваться. Сейчас он упадет в обморок вслед за отравленным нексумом. Фу, как скверно! Он зацепился взглядом за Фонтиналиса: да, только к нему можно обратиться за помощью, им с Вигилис, в конце концов, уплачено. На остальных вообще не стоит полагаться: кто знает, как они себя поведут?
— Уж ты-то должен понимать, — обратился он к Фонтиналису. — Мне плохо, я сам сейчас откинусь!
— Но это же бывший нексум, — Фонтиналис выделил голосом прилагательное. — Ты нас не впутывай.
Вигилис успокаивающе погладила его по напряженной шее:
— Не надо… так.
— Хочешь сейчас два трупа? — зашипел Флавий. — И грандиозный скандал? Вот это я называю «впутывать». Не теряй голову. Ты сейчас проводишь гостей. Проследишь, чтобы все ушли быстро и… быстро. А потом позовешь врача. И дождешься его приезда, иначе нас с Уиркой повесят на вас.
— Он прав, — сказала Вигилис. — Придется помочь. Пойду прилягу, мне нехорошо. Как же я не люблю гостить…
Она выскользнула из гостиной, растолкав столпившихся у столика гостей.
Фонтиналис возмущенно фыркнул, повернулся на пятках вокруг своей оси и тоненько закричал:
— Прием окончен, господа! Все объяснения завтра!
Флавий присел рядом с нексумом: ноги не держали. В полубреду он видел, как гости тянулись к выходу. Некоторые подходили к Флавию, качали головами, пытались что-то сказать — он только махал рукой, демонстрируя крайнюю озабоченность. Фонтиналис тоже вышел — Флавий надеялся, что он пошлет кого-нибудь к Кастулу, а не сбежит. И действительно, вскоре Фонтиналис вернулся. С ненавистью оглядел Флавия, уселся за стол и стал опрокидывать в себя кубок за кубком.
Как глупо получилось! Всё, что было при Флавии, включая заранее отмеренную дозу противоядия, сейчас не годилось. Что вообще можно сделать здесь, дома, подручными средствами? Из гордости он всё же провозился некоторое время, пытаясь привести нексума в себя, всхлипывая от ужаса и обещая прибить паршивца Ролло. Страх помог не замечать подступающую слабость. А потом на месте Фонтиналиса он увидел Магду. Она вертела в руках пустой кубок и смеялась:
— Здравствуй, нексум! Как долго я тебя ждала!
И сразу после этого его словно накрыли с головой плотным одеялом.
***
Очнулся Флавий в незнакомой комнате, с чувством сильного беспокойства. Болела голова, как с перепоя. Горло драло, в груди и в желудке пекло. Из него как будто только что вытащили зонд.
Над ним склонился маленький кругленький доктор. Увидев, что Флавий открыл глаза, он хихикнул:
— Наконец-то. Вы столько спали, уважаемый, что я начал беспокоиться.
— Спал? — переспросил Флавий.
— Ну да. Пришлось дать вам наркотик, пока мы возились с вашим нексумом. А вы как будто воспользовались этим, чтобы как следует выспаться. Пора, уважаемый, пора вставать. Дела не ждут. Без вашего согласия начать терапию я не смогу.
— А где Кастул? — спросил Флавий. — Должен быть Кастул!
Флавий видел Кастула у Сегестуса — длинный, угрюмый, с умным вытянутым лицом, он был полной противоположностью человеку, смеявшемуся над ним сейчас.
— Кастул освидетельствовал вашего нексума, и мы привезли вас сюда. Сейчас от вас требуется письменное согласие на помещение пациентки в мою клинику. У вас есть право выбирать врача для вашего нексума. Если вы этого не сделаете, ее увезут в казармы и будут обследовать там — с этим Кастул ничего поделать не может.
— Я должен написать, что полностью отдаю ее вам?