Свой выбор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На следующий год Северус привел на осмотр только первокурсников, но еще несколько месяцев следил за другими змейками. Свой личный опыт он решил повернуть во благо, тщательно вычленяя среди детей жертв насилия и дурного обращения. Правда таких становилось все меньше, чем дальше уходила в прошлое Первая Магическая Война.

В тот же год к идее осмотра присоединились Спраут и Флитвик, сагитированные на это дело Помфри. Та оценила действия Северуса более чем положительно, тем более что он заранее поставил ее в известность и сам подготовил папочки с делами тех, кого в картотеке колдомедика не доставало.

Но МакГонагалл посчитала нововведение излишним и нелепым, то упирая на стресс для детей, то на собственную занятость, а то и на то, что Альбус не одобряет эту затею. Вот только прямо запретить осмотр Дамблдор не мог.

— Я уступаю свою очередь и готов быть последним, — решил Снейп. — Я примерно представляю, что у моих. Там нет ничего срочного. А вот тебе, Филиус, я советую своих вести первым, в эти выходные.

— Из-за Поттера? — догадался маленький профессор, подливая всем собравшимся мятную жидкость в кубки.

— Он такой маленький! — выдохнула Помона. — Ему точно есть одиннадцать?

— К сожалению, — покивал Флитвик. — Не представляю, как подобное могло случиться. Его родители были достаточно развитыми детьми в этом возрасте. Особенно Лили. Я ожидал, что мальчик будет повыше.

— Зато удивительно спокойный ребенок, — поделилась профессор Спраут. — Даже мои барсучата не все вели себя так покладисто, как этот. Но я бы и не сказала, что он тихоня.

— Согласна, — покивала Ирма Пинс. — Он у меня вот уже второй день появляется, но один никогда не сидит. При этом никакого шума, ни разу голос не повысил.

— Заучка? — предположила Роланда Хуч. — Я ожидала, что мальчик будет более похож на своего отца. Хотя бы в области квиддича.

— Нет, не сказала бы, — покачала головой библиотекарь. — По опыту вижу, что мальчик прекрасно понимает, что такое библиотека и как нужно себя вести, но… я ведь не первый год работаю. Каких только детей не видела. И могу сказать, что заучка у нас среди первогодок только одна. И это Гермиона Грейнджер, с Гриффиндора. А Поттер… Он не выглядит как ребенок, готовый проглотить любую подвернувшуюся книгу. Скорее… он из тех, кто понимает и предпочитает не поверхностные знания обо всем, а более глубокие в интересующих его областях. Хотя выбор книг для чтения меня удивил!

— И что он выбрал? — уточнил Филиус.

— Он дошел до стеллажей с дневниками и автобиографиями, — выждав паузу, произнесла Ирма. — И принес мне на регистрацию пять книг, среди которых в основном жизнеописания разных магов и парочка исследовательских дневников двухсотлетней давности! Я даже не знаю о чем в этих книгах написано. Никогда не листала дальше первых страниц.

Волшебники переглянулись, пытаясь понять, как же воспринимать подобное поведение ребенка. Северус понимал не больше, чем его коллеги, хотя и мог теперь однозначно сказать, что мальчишка совершенно не похож на своих родителей. Джеймса Поттера видели в Библиотеке лишь изредка, когда он не мог найти того, кто подсунет ему уже готовую работу для списывания. Таким учеником чаще всего был тихоня Люпин, но порой дружок-гриффиндорец на что-то обижался и отказывался помогать старшему Поттеру. Тогда студенты и Ирма Пинс наблюдали редчайшую картину: двух злющих наследников старинных семей, которые метались по Библиотеке, как выброшенные на берег рыбины.

Лили Эванс посещала Библиотеку гораздо чаще, но книги выбирала или по программе школы, или на основе советов библиотекаря, учителей или других студентов, так что в ее самообразовании не было какой-либо внятной системы. При этом она очень хорошо училась, но сильно плавала в областях, которые не входили в школьную программу, но были знакомы детям из мира магии.

Гарри Поттер же прямо сейчас не был похож ни на мать, ни на отца. При всем желании Снейп не мог поплеваться ядом в этого юного мага, прекрасно осознавая, что его обвинения беспочвенны.

«Хотя… Он еще не был у меня! — возвращая себе душевное спокойствие, вспомнил Северус. — Это Лили была хороша в зельях, а вот олень так и норовил насыпать в котел всего, что под руку попадется».

Будучи честным с собой, зельевар следом признал, что Лили не была прирожденным зельеваром, просто отличалась старательностью, что на фоне других растяп-гриффиндорцев смотрелось впечатляющим. Но истинно талантливые в чем-то люди в принципе рождаются редко. Даже в семьях к этому предрасположенных. Тот же старший Поттер вполне мог стать неплохим артефактором, но угробил свой врожденный талант ленью. Так что старательность — тоже в каком-то смысле талант, в некоторых случаях способный превзойти прирожденные умения.

— Кстати, перед обедом Минни обмолвилась, что сегодня на ее уроке Гарри Поттер был первым и единственным, что справился с заданием, — припомнила вдруг Спраут. — Так что… поздравляю, Филиус, дорогуша, ты в этом году лидируешь со своими воронятами!

— Да? — подпрыгнул в кресле маленький профессор. — Но разве у Минервы вчера не справилась эта девочка… из магглорожденных?

— Минни восхваляла свою Грейнджер, — согласилась Помона, — но я прекрасно помню, что речь шла лишь о заострившемся кончике спички, а твой выполнил задание до конца. — Вспомнив что-то Спраут расхохоталась и тут же пояснила для всех: — Поттер сначала сидел, смотрел то на доску, то в учебник. Даже палочку не вынул. Минни на него чуть не наорала. А он ей: «Профессор, как понять, сколько силы нужно приложить для превращения?»

Учителя и колдомедик разом прыснули, представив лицо МакГонагалл, которой первокурсник задает такой нетривиальный вопрос.

— И вот что она ему могла ответить? — хихикнула преподаватель-герболог. — Велела, пусть и вежливо, помалкивать и заниматься. А этот мальчишка через минуту взял и превратил спичку в иголку. Даже без неудачных попыток. Практически с первого раза.

— Настоящий вороненок, — осклабился довольный Флитвик.

В итоге было решено, что в ближайшие выходные первым своих первокурсников на осмотр приведет профессор чар, а уже потом деканы решат, кто будет следующим.

Глава 25. О подозрениях и сомнениях

— Ты уже написал эссе по трансфигурации? — с тоской спросил Терри, падая на кровать. — Я перерыл и учебник, и пару книг… Да, написал, но ни капельки не понял. Вот как можно такое задавать?

Гарри пожал плечами. Он и сам не знал ответа. Профессор МакГонагалл почему-то считала, что дети должны спокойно ориентироваться в тех сложнейших словесных конструкциях, которыми изобиловал учебник и которые она сама всем диктовала. Вероятно, к третьему или более поздним курсам это понимание и приходило, но у первокурсников от записанного и прочитанного вскипал мозг.

Поттер покосился на полки с собственными книгами, припоминая, что взял с собой по трансфигурации, но выходило так, что и книги из домашней библиотеки мало чем могли помочь со школьной программой: их написали или слишком давно, еще на староанглийском, или слишком заумно для ребенка. Сам Гарри в целом предмет понимал, но пока не мог внятно облечь свое понимание в более простые объяснения.

Да и его навыки…