Попросив не беспокоить, Антон ушёл в восстанавливающую медитацию. Я же и Грин молча созерцали как расставленные под дождём кружки и котелки быстро заполняются водой.
— Строго говоря, мы легко отделались, — выдернув меня из полудрёмы, в которую я незаметно провалился, произнёс маг.
— Это да… — вздохнув, протянул Грин и погладил свою белую бороду.
Поймав момент, я наконец задал Антону интересующий меня вопрос:
— Куда делся чёрный конь, которого ты вызвал ночью?
Наша текущая лошадь — животное, которое мы конфисковали у Алого легиона, и которое, к моему удивлению, никто не сожрал за время нашего отсутствия.
— Эта штука, — достал Антон из кошеля серебряный шарик размером чуть меньше мячика для настольного тенниса, — божественный артефакт. У большинства таких артефактов имеются весомые слабости и ограничения, например, этот можно использовать лишь ночью, — пояснил маг и протянул мне шарик.
Приняв предмет, я обнаружил что он довольно лёгкий, словно вырезан из алюминия.
После меня предмет принялся жадно изучать Грин. Ощупав и чуть ли не облизав шарик, он с сожалением вернул его владельцу.
— Полезная вещь. Даже очень, — прокомментировал Грин, добавив. — У ректора столичной академии имелся подобный предмет. Ну, как подобный, Фляга. Вода налитая во неё через какое-то время нагревалась до состояния кипятка. Ректор никогда не упускал случая ей похвастаться. Например, всегда разливал из неё чай, хотя удобнее это было делать из чайника.
— Ага. А ещё она, вероятно, очищает налитую в неё жидкость, — добавил Антон.
— Откуда вы знаете? — немедленно поинтересовался старик.
— Однажды я пробрался в кабинет ректора и помочился в упомянутую вами флягу, — без стеснения сообщил маг. — Мне тогда было семнадцать лет, — подмигнул он мне. — И судя по тому что разбирательства не случилось, к очередному чаепитию бог-куратор сделал своё дело.
— Вы ведь уже тогда знали о магии больше, чем весь преподавательский состав вместе взятый? — ностальгически поинтересовался Грин.
— Пробелы имелись, но в целом да, — ответил Антон, опять уйдя от темы своей юности. — Ну вот, с весенними ливнями всегда так: внезапно и сильно начинаются, и столь же резко заканчиваются.
Словно дожидаясь этих слов, дождь начал быстро стихать. Прошла минута и он не только прекратился полностью, но и истощившиеся облака выпустили из-за своей завесы солнце.
— У меня для вас две новости — хорошая и плохая, — выбравшись из-под дерева, обратился к нам Антон. — Хорошая новость, у нас будет суп из сумчатого корнегрыза. Для тех кто не в теме, это такой хомяк со среднюю собаку размером.
Пояснение явно предназначалось мне.
— Плохая же новость, копать придётся вам…
Произнеся сие загадочные вещи, Антон вынул из ножен меч, и направился к месту, где из напитанной влагой земли были выворочены огромные корни. Остановился он правда не у заполненной водой ямы, а чуть в стороне, где имелся заметный земляной бугорок.
Здесь меч в руке мага вспыхнул беловатым свечением, после чего он резко, словно раскалённую иглу в масло, погрузил его в землю. Не встретив ровно никакого сопротивления, лезвие вошло в почву по самую рукоять.
— Готов, — прокомментировал для зрителей Антон. — Глубина где-то полметра, скорее всего придётся разбирать потолок хаты. Но зато у нас будут относительно сухие дрова, — добавил он.
До меня наконец дошла суть манипуляции. Таким вот образом, при помощи магического зрения и какой-то магии, Антон оборвал мохнатую жизнь невинного грызуна.
— Мясо на суп я обеспечил, не хватает лишь корнеплодов, — произнёс маг, после чего, перейдя на незнакомый мне язык, выдал непонятное:
— Элегира алаура мелис.
И обращено сказанное было не к нам, а к кому-то находящемуся за нашими спинами.
Резко обернувшись, я и Грин охнули. Эльфийка, которая буквально минуту назад лежала недвижным телом, стояла позади, буквально в трёх метрах от нас. Вокруг её слегка отведённой от бедра левой руки крутились пять зеленоватых светлячков. Не знаю почему, но «светлячки» показались мне до неприличия опасными.
В этот момент эльфийка сжала кулак, светлячки исчезли.
— Ламтур, — бросив Антону одно лишь слово, она сделала несколько плавных шагов, как-то сразу очутившись возле меня.
Наши лица оказались на расстоянии пары десятков сантиметров. Потерявшись от пристального взгляда лазурно-голубых глаз, я невольно принюхался к приятному запаху спутанных золотистых волос.