— Тринадцатый этаж «Лабиринта родниковой воды» — обширная мирная зона. А спустились они чтобы переждать «святые дни», — непонятно ответил старик и тут же дополнил. — Глупое название, конечно.
— Какие такие дни? — не понял я.
Пояснение выдал закончивший разговор с оборванцем Антон:
— Негласная военная традиция. Три дня безнаказанности. Когда имперские войска занимают вражескую территорию, офицеры три дня закрывают глаза на грабёж, изнасилования и убийства мирных жителей. Конечно, на практике всё варьируется от полного беспредела, до мелочей вроде нежелания победителей платить за выпивку. Люди спустились в Лабиринт чтобы переждать «горячую фазу». Вполне разумное решение: Империя не ставит задачи разорить приграничные земли, а в составе большой и опытной группы, риски путешествия по Лабиринту минимальны.
Произнеся это, маг направился в сторону построек.
Стоит заметить, что место это расположено посреди леса и вела к нему одна единственная грунтовая дорога. По словам Грина, вход в лабиринт обычно обрастает чем-то вроде посёлка. Основной контингент — пришлые и местные авантюристы, торговцы, мастера и представители гильдий.
Городок выглядел безжизненным. Пройдя ворота и выйдя на крытую деревянным настилом центральную улицу, мы не встретили ни души.
Смеркаться начало ещё во время разговора у ворот, сейчас же на землю неумолимо навалилась полутьма. От недостатка света грубоватые, преимущественно бревенчатые строения начали производить гнетущее впечатление средневекового апокалипсиса.
Указание бродяги выглядело предельно простыми. Идите по главной улице и выйдите на местную площадь. Таверна, она же гостиница, на ней.
На деле, громкое название площадь носил небольшой, мощёный булыжником пятачок, окружённый четырьмя каменными зданиями. На фоне своих деревянных коллег они смотрелись бесконечно респектабельнее, что не помешало им нагнать на меня откровенной жути.
Выходящие на площадь окна выглядели безжизненными и они же излучали липкое, физически ощущаемое внимание.
— Ого, а народу-то здесь хватает, — покрутив головой по сторонам, произнёс Антон.
— И нам вроде туда, — указал он на двухэтажный каменный дом.
От соседних зданий выбранное строение выгодно отличала покатая, крытая позеленевшей медью крыша. Привлекая внимание, под окнами второго этажа висела деревянная вывеска. Проследив мой заинтересованный взгляд, Грин перевёл значение больших светлых букв.
— «Золотой динар», — произнеся это, старик разъяснил: — На самом деле золотых динаров не бывает, только платиновые. Золотой динар — этакая присказка авантюристов. Когда говорят: «Нашёл золотой динар», имеют в виду что человека посетила большая удача. Или «В поисках золотого динара» — в поисках удачи. Авантюристы вообще повёрнуты на теме фортуны.
Тем временем Антон подошёл к зданию гостиницы и попытался открыть массивную деревянную дверь. С той стороны брякнуло металлом, недвусмысленно намекнув что дверь заперта.
Ни капли не смутившись, маг принялся барабанить в неё кулаком.
Секунд через тридцать активного стука, с той стороны что-то брезгливо выкрикнули низким женским голосом. Далее открылась имеющаяся в двери смотровая прорезь. Не знаю что увидели с той стороны: на улице почти стемнело, однако, завязался диалог, по тональности сильно отличавшийся от академической беседы. Даже не понимая его сути, я был готов поспорить, что стороны соревнуются в посыле друг друга в отдалённые и крайне неприятные места.
Через пару минут диалога с той стороны лязгнул засов и дверь наконец отворилась. На пороге стояла абсолютно жуткая старушенция. Первое, бабушка была большая. И не только в ширину, но и ростом. Второе, если взять за основу что Грину солидно за семидесятник, этой бабуле на днях стукнуло лет так двести двадцать. А может и все триста восемьдесят.
Открыв дверь, «Божий одуванчик» принялся изучать нас полными подозрения глазами. При этом руки старухи нервно сжимали окованную железом дубинку.
«Железная леди», блин.
Диалог продолжился. Опять же, не понимая сказанного, я тем не менее догадывался о примерной сути. «Бабушка, дайте водички попить, а то так кушать хочется, что и переночевать негде».
Сдавшись под словесным напором Антона, бабуля пропустила нас в тёмное чрево помещения. Стоило нам войти, как просторный зал таверны осветил яркий магический свет. Но магией сей акт являлся лишь отчасти. Рядом с подставкой, на которой был закреплён магический светильник, стоял здоровенный бородатый мужчина. Именно он и накачал кристалл магической силой.
Лучезарно улыбнувшись, Антон обратился к хозяйке. Среди сказанного я разобрал слово «литтерай», обозначавшее «поздний ужин».
Далее маг отправился на переговоры к вставшему за стойку бородатому амбалу. Я же и Грин уселись за небольшой столик у стены.
Брезгливо принюхавшись, старик вздохнул и произнёс:
— Надо помыться…
— А у нас есть шансы это сделать? — поинтересовался я.
Обведя зал таверны задумчивым взглядом, Грин совсем нерадостным голосом произнёс:
— С этим местом что-то не так. Если кратко, подобные поселения — особый мир. Балом здесь правит гильдия авантюристов и один-два мелких аристократа, подмявших под себя торговлю и сферу услуг. В свою очередь занимающиеся зачисткой Лабиринтов авантюристы не подлежат призыву и если и участвуют в боевых действиях, то исключительно добровольно.