— Вряд ли мой шершавый голос добавит тебе настроения.
— Ну, прошу, спой!
— Наташа, я не помню песен Кати Лель.
— Не надо Лель. Спой Шатунова?!
Она надула щёки, словно обиделась. Кайрат негромко пропел.
— Белые розы, белые розы беззащитны шипы,
что с вами сделали снег и морозы?
Лёд витрин голубых. Люди украсят вами
свой праздник лишь на несколько дней.
И оставляют вас умирать на белом холодном окне …
— Отличная песенка, — захлопала в ладоши Наташа, — пела когда-то моя любимая группа «Ласковый май».
— Да, перед Вами Юрий Шатунов собственной персоной! — Кайрат, рассмеявшись, раскланялся.
— Автограф дай!
Кайрат достал блокнот.
— Автографы будут позже, после того, как рассчитаемся за утренние пакеты! Хорошо, Наталья?
— Хорошо!
Девушка протянула пару шуршащих червонцев.
— Специально для тебя берегла, — сказала она, — подумала, что тебе будет приятно получить незасаленные деньги.
— Зря берегла, — таинственно посетовал Кайрат.
— Почему? — опешила торговка.
— Потому что не смогу потратить, пахнущие краской, деньги. Рука не поднимется. Буду хранить в кармане, пока не потреплются!
Они вдвоём засмеялись.
— Смешной ты, Кайратик! — Наташа в упор посмотрела на парня, — ты думал, что смотаюсь и останусь твоей должницей?
Кайрат спрятал блокнот в карман.
— Сказать честно, Наташ?
— Да.
Он обернулся по сторонам.
— Прецеденты были. К новым продавщицам я отношусь с опаской.
— Чем же они насолили?
— Понимаешь, Наталья! Был у меня случай. С утра меня встречает женщина. Гляжу на неё. Она не торговала раньше. По крайней мере, со стопроцентной уверенностью могу утверждать, что на колхозном базаре я её не видел. Может она была продавщицей на другом рынке, но не здесь? Подзывает меня и просит показать пакеты. Я ей делаю полную выкладку своего товара и рассказываю, что да как…