— Именно в этой последовательности произошли обстоятельства! По крайней мере, в первоначальной версии она звучала подобным образом.
— Если тебе неприятно вспоминать, то не рассказывай? — осторожно проговорил Кайрат. — Однако мне интересно, как прекратили преследование? Ведь по сути — это уголовная статья за хулиганство с причинением телесных повреждений?
— Чтобы выгородить моего мужа, дело полностью перевернули с ног на голову. Персона Азата исчезла из обвинительного заключения. Его словно не было ни в кафе, ни на улице. Чудесным образом он растворился из сцены мордобоя.
— Вот как? Дальше?
— А, дальше начинается самое интересное…, — хмыкнула Наташа, но глаза у неё блеснули огоньком, — мужчина оказался сам виновен в неприятностях. Оказывается, что он самостоятельно и по небрежности получил фишку под глазом.
— Бил себя по лицу? — усмехнулся Кайрат.
— Представляешь, в протоколе указали, что пьяный потерпевший нарезал круги по помещению кафешки и самолично бодался со стульями и столами!
Кайрат недоверчиво кивнул.
— Ты хочешь сказать, что на суде объявили, что алкоголь сыграл с несчастным мужиком злую шутку?
— Именно!. Мужичонка превратился в неадекватного человека, плохо державшегося на ногах. И на фоне повышенного уровня алкоголя в крови, у него возникло навязчивое и неуравновешенное психическое состояние, выразившееся в том, что ему померещилось, будто за ним гонятся, чтобы убить! Если говорить протокольным и сухим языком: он сам виноват!
— Лихо закрутили! — рассмеялся распространитель.
— Азат оказался на свободе, но…, — она обречённо махнула рукой, — во второй раз подобный расклад не прошёл. Родители и я плюнули на пустоголового Азата. Он опять напился и подрался. В этот раз ему дали реальный срок за хулиганство.
Кайрат хмыкнул.
— У тебя не муж, а какой-то…, какой-то…, пьяный десантник! — нашёл подходящее сравнение парень.
— Ох! Верно, — Наташа оживилась, переключившись на отвлечённую тему, — десантники — это вообще стихийное бедствие! Особенно, когда они набираются водки.
Кайрат посмотрел на часы. У него ещё оставался запас времени.
— Я был свидетелем их разноса на колхозном рынке, — вспомнил парень, — не забуду никогда, как второго августа по воздуху летали гири и арбузы. Они вели себя разнузданно и вызывающе. Полностью были уверены в своей безнаказанности. Каким образом обошлось без жертв, одному Аллаху известно! Ворвались толпой, словно разбойники, в лихих полосатых тельняшках. Принялись крушить лавки жалких и горемычных продавцов. Представляю, сколько торговцы потеряли товара и, соответственно, прибыли. Печальное зрелище и постыдное поведение для недавних защитников Родины!
Кайрат сморщился, показывая презрение.
— Сейчас руководство рынка приняло решение объявить второе августа выходным днём! — подсказала Наташа.
— Я, конечно, соглашусь с руководством рыночного комплекса…, они пытаются своими действиями остановить вакханалию на контролируемой территории…, — задумчиво проговорил парень.
— Злоба десантников в основном выливается на торговцев с юга. Русских и местных вояки не трогают.
— Согласен. Но есть и другая сторона конфликта.
— Какая?
— Деликатная и материальная, — глубокомысленно произнёс Кайрат, — скажу откровенно, мне тоже не нравятся наглые азеры и остальные продавцы, которых обзывают «чурками». Но в данной ситуации моя сущность принимает их сторону. Их обижают несправедливо! Правда должна восторжествовать! Спроси меня, почему — отвечу! Они платят аренду за каждый день торговли…, подчеркну, за каждый! Плюс к тому налоги. Вдобавок сезонный товар, который портится, и гниёт в жаркий летний день. Я не понимаю! Зачем…, слышишь, Наталья, зачем они должны терпеть убытки?! Разве базарное руководство их освобождает от оплаты одного дня аренды, при котором закрываются ворота комплекса и, которое выпадает на второе августа?
— Конечно, нет! — девушка даже улыбнулась от такого нелепого предложения, — разве администрация откажется от лишнего рубля?!
— Вот именно! А за склады начальство рынка делает им скидку? Хотя бы мизерную? Небольшую?
Она также отрицательно покачала головой.
— А, налоговая инспекция? — с жаром продолжал Кайрат, — случайно не говорят им, мол, Вы, несчастные — разнесчастные ребятишки, за то, что второго августа не выходили на работу — не платите налог!
Наталья криво усмехнулась.
— Вот видишь, — подытожил Кайрат, — со всех сторон южане в убытке. Конечно, я утрирую. Но в сложившейся ситуации торговцы мне более по душе, чем, беснующиеся в ограниченный праздник, пьяное быдло!