— Нет, — Том неожиданно серьезно взглянул ей в глаза. — Это был не человек. Я клянусь.
— Отец Блэр бы не одобрил таких клятв, — захихикала Донна.
Лора поднялась на ноги. Мир вокруг был особенно теплым и мягким, но вполне устойчивым. Тем вечером она не была такой уж пьяной, а к ночи протрезвела совсем.
— Ладно, мне уже пора.
— Тебя проводить?
— Не нужно, тут недалеко. Лучше позаботься о Донне.
— Само собой. Не попадись Белой Леди.
На прощание Томас поцеловал Лоре руку. Она вздрогнула от отвращения. Ничего такого, просто дурацкий жест, но ей захотелось вытереть руку. Лора сделала вид, что совсем не смутилась, да и все держались так, словно ничего не произошло. Донна продолжала очарованно улыбаться.
— О чем вы говорили, когда я ушла?
— Не о чем особенном, — Донна пожала плечами. — О музыке. О бале.
— Он не говорил, что хочет уехать?
— Том собирался снова устроиться в школу. С нового семестра.
Лора кивнула сама себе.
— Потом он довез меня до дома…
— Довез?
— Он совсем немного выпил, — Донна слегка покраснела. — А я — да. И мне очень понравилась мысль прокатиться на мотоцикле.
— И сам Том? — усмехнулась Лора.
— Что?
— Понравился.
Донна кинула в нее салфеткой и захихикала, как школьница.
Поиски начали через четыре дня. Когда Фред наконец выяснил, что Блэр не был ни на одном из ушедших до льдов паромов.
— А ведь он больше не Лазурный, правда? — сказала Донна, обнимая ладонями термос с кофе. Они сидели в машине Лоры, припаркованной у обочины шоссе. Отсюда красная крыша пансионата едва виднелась. Вдоль дороги стояли еще машины. По другую сторону было видно, как по склону, глядя себе под ноги, медленно спускается группа добровольцев. Холмы покрывала корочка снега, тонкая, ломкая, как расплавленный сахар на эклерах в лавке Ребекки.
Лора опустила взгляд на пластиковый стакан в покрасневших от холода пальцах и вздохнула.
— Да. Теперь скорее багровый.
Донна подхватила ее вздох.
— Ты жалеешь, да?
— Да, — помолчав, призналась Лора. — То есть… по-настоящему нашим он был совсем недолго.
Сюзанна Хорн умерла очень вовремя — как раз когда заболел отец. Им нужны были деньги, а больше никому из Хорнов не был нужен старый, разваливающийся дом на каком-то богом забытом острове. А семья Лоры приглядывала за ним так давно, что никто кроме них уже и не помнил, каков дом изнутри и сколько в нем этажей.
Лора помнила все. Каждая ступенька скрипела по-своему. Каждая дверная ручка ложилась в ладонь на свой манер. Огромные деревянные окна, камины, старая, совершенно пустая библиотека, роспись на стенах гостиной, причудливая мебель, давно потерявшая мягкость и блеск, потемневшие картины. Заколдованный замок. Их с Евой укрытие.
Лора легко пережила потерю двоюродной бабки, которую никогда не видела. Но долгие месяцы не могла смириться с утратой Лазурного. Горче оказалась только ее бесполезность. Через полгода отец все равно умер.