На стук никто не отозвался. Лора сделала пару шагов назад и скользнула взглядом по крыльцу. Старый керамический вазон, в который мама когда-то высадила кустики лаванды, был на прежнем месте. Внизу, на резной подставке сеть трещин. Если присесть и осторожно подцепить ногтем, можно отодвинуть отколотый кусок, а за ним — секретный ключ. Совсем не такой красивый, как настоящий. Не тяжелый, латунный ключ с витой головкой. А простой, стальной, который Лора сделала тайком ото всех. О нем знала лишь Ева. Она сплела для него защитный брелок, чтобы не унесли добрые соседи. Хотя они обе знали, что соседи не смогут стащить железо.
Лоре вдруг нестерпимо захотелось проверить, на месте ли ключ. Никто не мог забрать его. Почему бы не сделать этого сейчас? Это бы напоминало…
В этот момент замок щелкнул, дверь слегка приоткрылась.
— Привет! — улыбнулась Лора.
— Что нужно?
— Я Лора. Приехала познакомиться с новой соседкой, — она продолжала улыбаться, глядя в пространство между дверью и косяком. Видно было лишь прядь длинных светлых волос.
— Из леса? Вокруг нет никого.
— Из города.
Новенькая помолчала.
— Зимой здесь сложно одной, — прибавила Лора, перекладывая пирог в другую руку. С каждым мгновением она ощущала себя все глупее.
Дверь, наконец, открылась. Приезжая выглядела ее ровесницей. Сейчас в ней было не рассмотреть какого-то особого городского лоска, о котором твердили слухи. Растянутое худи и треники, осветленные до белизны волосы взлохмачены, под темными глазами — синева. Смотрела она хмуро, руки прятала в карманах, плечи тянула к ушам, и все же у Лоры промелькнуло: «красивая». Она уже видела прежде такую красоту. Нестираемую, плохо понимаемую глазами. Будто сразу пронзающую сердце.
— У вас тут так принято?
Лора только пожала плечами.
— Маленький город. Да, так принято. Я принесла пирог.
— Да уж, — новенькая еще раз окинула взглядом ее, потом пустынный двор и протянула:
— Я — Софи. Ладно, проходи. Холодно.
Прежде, чем переступить порог, Лора глубоко вздохнула. Софи этого уже не увидела, она стремительно шагала по коридору, обнимая себя за острые локти. Она вся была острая, тонкая и неслась через пространство быстро и прямо, как выпущенная в мишень стрела. По одной только скорости в ней угадывалась жительница мегаполиса. Здесь, на острове, так спешить было просто некуда.
В доме было холодно. Лора плотно закрыла за собой дверь, но почти не ощутила разницы после стылого двора. Где-то в вентиляции заунывно гудело.
— Идешь? — окликнула ее Софи, и Лора прибавила шагу, осматриваясь на ходу. Дом выглядел… обычно. Деревянные панели светлого дерева, поскрипывающий паркет под унылым икеевским ковром. Светлые занавески на окнах. Из-за них нельзя было понять, есть ли на рамах обычные для острова обереги.
Грудь стиснуло от разочарования. Лора помнила прихотливые росписи на стенах — да, потускневшие, но восхитительно прекрасные, — помнила резные рассхошиеся двери с латунными ручками в виде цветов и змеиных голов. Помнила старинные светильники с мутными разноцветными стеклами. Помнила огромный камин в гостиной, так что девчонкой она помещалась в нем в полный рост. Неужели Нортон избавилась и от него? Лора слышала разговоры о том, что от Лазурного остались лишь стены, но считала их обычным преувеличением.
— Что?
Лора вдруг поняла, что так и застыла посреди коридора, а Софи смотрит на нее, как на ненормальную. Лора улыбнулась, чтобы выиграть пару секунд и сообразить, что сказать.
— Холод здесь просто зверский. Ты не мерзнешь?
Софи сунула руки в карманы и пошла вперед.
В кухне все выглядело немного лучше: Нортон оставила старую газовую плиту на изогнутых ножках. Теперь ее обступали скучные деревянные шкафчики и безликая бытовая техника. Стальная, блестящая и совершенно бездушная. И все же что-то здесь хранило отзвук прежнего дома. Может быть, дело было в старомодной лампе, которую Нортон не стала трогать, или в веренице медных ковшей и сковородок над плитой, старых и местами закопченых.
Софи сняла с плиты чайник, зашуршала заваркой.
— Котел не работает, — буркнула она, не оглядываясь.
— Очень странно. Его ремонтировали всего пару месяцев назад. Я могу попросить Роджерса взглянуть, он занимался ремонтом.
— Все-то ты знаешь. И до всего есть дело.
Лора пожала плечами.