Сочинения в трех томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, я никогда его не видел, — коротко ответил он, а на худого приказчика, который пытался заглянуть ему через плечо, рявкнул: — Тебе что, нечем заняться? — Потом, обращаясь к Дао Ганю, добавил: — Мне очень жаль, но ничем не могу вам помочь, господин Гань.

На этом он развернулся и вперевалочку направился к письменному столу. Косоглазый приказчик, которого он только что отругал, остался стоять у окошка и показал подбородком в сторону выхода. Дао Гань машинально кивнул и вышел из помещения.

У входа в аптеку Вана имелась скамья из красного мрамора, украшенная изящной резьбой. Дао Гань сел на нее, вытянул ноги и с интересом наблюдал за тем, что делается в аптеке. Один из работников крутил пилюли меж двух деревянных дощечек, другой на металлической пластине, к которой был подвешен нож, нарезал сушеные коренья, а третий толок в медной ступке сушеных сколопендр: считалось, что полученный из них порошок улучшает кровообращение. Из аптеки доносился приятно щекочущий аромат лечебных трав и мазей. Наконец появился косоглазый приказчик из ростовщической конторы. Он подошел к Дао Ганю, сел рядом и с самодовольной ухмылкой сказал:

— Этот жирный хам, мой хозяин, не узнал вас, но я-то все сразу понял, господин. У меня хорошая зрительная память, и я вспоминаю, что видел вас в зале суда. Мой хозяин вам все наврал. Он сразу же узнал перстень. Он даже держал его в руках, в этом самом помещении.

— Что ты, что ты, — сказал Дао Гань, — наверно, он просто забыл.

— Он ничего не забывает! Два дня назад этот перстень принесла нам чертовски смазливая девчонка. Я уже собирался ею заняться, но тут, как голодный гусь, приковылял мой хозяин и отстранил меня. Надо вам сказать, что этот распутник не пропустит ни одну бабенку. Я не спускал с них глаз, но мне так и не удалось уловить, о чем они там болтали. А закончилось тем, что девушка забрала перстень.

— А что это была за женщина?

— Ну, довольно обычная девчонка. В лоскутной юбке и синей куртке. С таким вырезом на груди, что все открыто, а там, заверяю вас, было на что посмотреть! Я думаю, что она похожа на служанку. Когда я как следует подзаработаю, я бы тоже хотел иметь в служанках подобную девку! Впрочем, я вам собирался рассказать совсем о другом, о том, что мой хозяин — подлый мошенник. И обманывает он не только своих клиентов, но и власти, укрывая свои доходы, как только может. И при этом мы должны на него работать за нищенские подачки! Нам ничего не перепадает, потому что он и его сын — угрюмый двадцатипятилетний тип — целый день не спускают глаз с наших пальцев. — Он вздохнул, искоса взглянул на Дао Ганя и в деловом тоне продолжал: — Если бы вы согласились платить мне по тридцать медяков в день, то через пару недель я бы представил вам подробный отчет о том, как мой хозяин укрывает свои доходы от налогов. А за ту информацию, которую я вам сейчас сообщил, меня устроит один слиток серебра.

Дао Гань расхохотался:

— Ну ты и чудак! Вначале ты забываешь уведомить нас, что твой хозяин укрывается от налогов, а потом еще просишь за это вознаграждения! Пройдет еще немного, малыш, и ты сам станешь таким же жирным хамом с большими счетами в руках. — И уже строго добавил: — Если ты мне понадобишься, я за тобой пришлю. До встречи!

С чувством глубокого разочарования приказчик удалился. Дао Гань еще некоторое время посидел на скамье, потом снова вошел в ростовщическую контору. Он громко постучал костяшками по прилавку и кивком подозвал Лэна. Потом показал ему служебное удостоверение с красной судебной печатью и коротко сказал:

— А сейчас пройдемте со мной, господин Лэн. Его превосходительство судья очень хотел бы с вами побеседовать. Нет, переодеваться не нужно, это серое платье очень вам к лицу. Так что следуйте за мной, нам надо торопиться.

Когда они с ошеломленным ростовщиком вышли из конторы, Дао Гань сказал:

— У вас наверняка есть собственный паланкин. Не могу же я, исполняя служебный долг, идти через город пешком.

Они сели в устланный шелковыми подушками паланкин, и, когда носильщики водрузили его на плечи, Лэн тревожно сказал:

— Может быть, вы мне объясните, в чем дело. Я имею в виду, в самых общих чертах.

Он достал из рукава две связки медяков и положил на колени Дао Ганю.

— Очевидно, это касается того, что случилось вчера вечером?

Дао Гань с нескрываемым омерзением стряхнул связки медяков на колени Лэну.

— Я неподкупен, — отрезал он.

— Конечно, конечно! — торопливо запричитал ростовщик. — Но до какого момента вы неподкупны? Может быть, серебряный слиток?

Дао Гань с грустью посмотрел на сверкающее серебро и проглотил слюну. Ситуация все более усложнялась. Наконец он взял себя в руки и мрачно сказал:

— Если вы немедленно не прекратите свое недостойное занятие, я буду вынужден сообщить, что вы пытались подкупить служебное лицо.

Всю дорогу они хранили мрачное молчание, пока носильщики не опустили паланкин во внутреннем дворе судебного комплекса. Дао Гань провел ростовщика в канцелярию и велел там подождать. Лэн рухнул на кресло у дверей. Он тотчас достал из рукава шелковый платок и принялся энергично им обмахиваться. С почтительным трепетом взирал он на чиновников, усердно занятых работой за четырьмя большими письменными столами.

Как только Дао Гань вернулся, толстяк вскочил на ноги и спросил:

— Ну, что там с моим делом?

Дао Гань окинул его сочувственным взглядом:

— Я не имею права раскрывать служебные тайны, господин Лэн. Но должен сказать вам: не хотел бы я оказаться на вашем месте!

Когда, обливаясь потом, Лэн вошел в кабинет судьи Ди и увидел судью, сидящего за столом в официальном платье из зеленой парчи и в крылатой шапке, он окончательно потерял голову. Он сразу упал на колени и принялся лбом касаться пола.

— Оставьте вы эти формальности, господин Лэн, — холодно сказал судья. — Мы же не в зале суда.