– Помню.
– Но несмотря на это ты решила спросить его, что тебе лучше делать в этом мире. Более того, ты сразу решила поступить моей просьбе наперекор.
Поджав губы, Аня не ответила.
– Ладно. Допустим, – покивал я. – Понятно, что мы с тобой знакомы шапочно, подумаешь коллеги, да в ресторане один раз в нерабочее время встречались. И понятно, что мое мнение для тебя ничуть не авторитетнее, чем мнение Станислава Крамера, который меня определенно ненавидит и решил через тебя на мне отыграться.
– Макс, не говори ерунду! Что за чушь – отыграться, ты что такое…
– Аня, расскажи пожалуйста, какие именно аргументы Крамер тебе привел в пользу того, что можно стать жрицей и обрести самостоятельность? – прервал я блондинку.
– Рассказал о местных нравах и обычаях. Сказал, что жрицы – уважаемые в народе, потому что за ними стоит авторитет богинь. Он мне посоветовал сходить в храм Лунатиарны, и в храм Ассамы, потому что в этих двух храмах в жрицы берут всех.
– Почему ты не выбрала Лунатиарну?
– Ну, я посмотрела, там прямо монастырь, почти тюрьма. В храме Ассамы же мне сказали, что я буду максимально свободна в своих поступках и решениях. По типу работы на фрилансе – полностью вольна в своих желаниях, действиях и поступках. Обещали, что в храм могу заходить максимум раз в месяц, а могу вообще даже не заходить. Мне это понравилось больше.
Марина не сдержалась и грязно выругалась, озвучив синоним к слову «конец». Аня ожгла ее взглядом, но промолчала.
– Малыш, – вдруг произнесла Марина. – А Станислав Крамер не сказал тебе, что Ассама – это главное женское божество гассанидов? Есть такая народность из Альянса в соседнем мире, откуда сюда прибывает большинство местных.
– Сказал.
– А он сказал тебе, что хотя этот город считается нейтральной территорией, рулит здесь администрация, состоящая из чиновников королевства Винтария?
– Он не сказал, но об этом я слышала, – Аня не понимала, куда Марина клонит и начинала нервничать.
– Альянс Цветов, Зерна и Стали, частью которого являются государство Гас-Санд, представлен в Дель-Винтаре только несколькими храмами. В основном это представительства божеств Сильваны, так называемой страны зеленых лесов и равнин. Как раз в их храме – в храме Иллуны, тебя лечили. Еще есть здесь и один храм гассанидов, храм их главной богини Ассамы. Так вот, подхожу к самому главному: сказал ли тебе Станислав Крамер, что винтарцы с гассанидами еще несколько десятков лет назад рубились как Красная армия с фашистами?
Анна промолчала. Судя по виду, этого ей никто не сказал.
– Аня! Сказал? – еще раз спросила Марина.
– Нет.
– Забыл, наверное, – картинно вздохнула Марина и поцокала языком. – Между этими народами лежит пропасть застарелой ненависти. Так что ты можешь гулять свободно по городу, но только до того момента, пока тебя не поймают в темном уголке и не убьют, предварительно скорее всего изнасиловав толпой, если не что похуже.
Аня попыталась что-то сказать. Не удалось – губы у нее уже заметно дрожали. Марина же продолжала говорить:
– Пока ты была со спутниками, – показала Марина на Дарриана и Ронана, – ты была в безопасности. Но эти парни из отряда Макса. И ему, если ты останешься с нами, в самое ближайшее время начнут задавать неудобные вопросы, потому что взять к себе в отряд жрицу Ассамы – это как повесить табличку «I hate niggers» и ходить по черному району. Помнишь в Криминальном чтиве Брюс Виллис с такой на перекрестке стоял?
«Не в Криминальном чтиве, а в Крепком Орешке, в третьей части», – вдруг подсказала Доминика.
«Ты-то откуда знаешь?»
«Оттуда»
Марина между тем продолжала.
– Местные тебя просто не поймут. И нам, если Макс решит оставить тебя при себе, нужно валить из этого города в другое место, в один из вольных городов, например. Но мы – по некоторым причинам, не можем этого сделать, потому что нас тогда скорее всего убьют. Может быть ты пропустила этот момент, когда Макс тебе утром объяснял, что мы с ним находимся в смертельной опасности?
На Аню было уже больно смотреть. Она, слушая Марину, то и дело поглядывала на меня. Словно ожидая что я вот-вот скажу ей, что все это шутка и Марина преувеличивает. Но я молчал – и в уголке глаза ошарашенной Ани уже появилась одинокая слеза.
– Но ведь… я же могу снять облачение жрицы, зашифроваться, – неуверенно предположила она.
Ну да, а ведь действительно.
«Нет»