— Ты собираешься меня поцеловать? — шепчет она.
— Я работаю над этим. — Я смеюсь. Она хихикает, и когда ее глаза встречаются с моими, я пользуюсь моментом и захватываю ее губы медленным поцелуем, который прерывает ее смех.
— Ладно, мне действительно нужно идти, — бормочу я ей в губы.
— Я знаю. — Она выскальзывает из моих рук, ведь я, похоже, не могу отпустить ее добровольно.
— Увидимся позже? — Это похоже скорее на просьбу, чем на предложение.
— Конечно, — отвечает она.
— Хорошо. — Я заставляю себя направиться к двери, ненадолго обернувшись, прежде чем открыть ее. — Пока.
Когда я закрываю за собой дверь, то чувствую себя беззащитным так, будто меня вытолкали из моего пузыря. Но сверление слышится снова, напоминая мне, почему я должен был уйти, и я сбегаю вниз ко входной двери. Здесь все плохо, но отсюда не видно кухонную дверь с видом на участок, где они могут издеваться надо мной. Я заставил себя пройти через входную дверь и направился к моему фургону, чтобы переодеться в рабочие ботинки.
Я обхожу сторону дома, боясь встретиться с любым, кого увижу первым, но никого нет. Я слышу, как идет работа внутри дома, поэтому иду в гараж, где хранятся наши инструменты. Однако, глядя на машины и материалы, я изо всех сил пытаюсь вспомнить, что я конкретно должен был делать на стройке в течение последнего часа.
Мой телефон вибрирует в кармане, и, пока моя совесть говорит: «Продолжай работать, лентяй», я беру его, откладывая неизбежное.
М: Думаешь обо мне?
Я улыбаюсь. Этот знакомый выброс адреналина омывает меня каждый раз, когда я вспоминаю о ней. Это что-то среднее между страхом и восторгом, и я надеюсь, что эта химия никогда не исчезнет.
У: Я всегда думаю о тебе.
М: Это делает меня счастливой.
— Ого, смотрите кто пожаловал!
Сердце опускается в пятки, и я поворачиваюсь лицом к злорадствующему Спенсеру, плавно опуская телефон в задний карман, так незаметно насколько получается.
— Где ты шлялся все это время?
— Я сожалею, я… заблудился. — Блядь, я закрываю рот, прежде чем начинаю ощущать себя таким же жалким, как и то, что я говорю.
Он шевелит бровями, так как это делают дети, но он делает это по любому поводу.
— О да, я уверен, что так и было.
— Я просто проспал, вот и все.
— Мхм. Долгая ночь?
— Отстань, пожалуйста. Мне нужно работать.
Он смешно хмурит брови на своей самодовольной роже.
— В таком виде?
Я смотрю на себя. Я надел рабочие ботинки, что спасет хорошие туфли, но на мне мои любимые джинсы и дорогая футболка. Это катастрофа, и он знает, насколько сильно я расстроюсь, если испорчу их. Но мне придется смириться с этим, у меня нет времени, чтобы вернуться домой и переодеться. Поэтому я делаю вид, что все в порядке и пожимаю плечами.
— Почему бы и нет?
У него почти получилось подавить ухмылку, что потребовало от него огромных усилий. Я впечатлен.
— Тогда хорошо. Помоги мне с этими мешками.
Я смотрю на пыльные мешки. Ублюдок. Этот день отстой.