— Кто сказал?
— Мы не можем!
— Шшшш. Дай мне свой кошелек.
— Что? Зачем?
— Тсс, ты не сможешь стать хорошим сабмиссивом, если будешь устраивать допрос всякий раз, когда я отдаю приказ.
Я закатываю глаза, и она качает головой.
— Для чего тебе нужен мой кошелек?
— Потому что, если у тебя есть в нем презерватив, ты меня трахнешь. — Ее руки начали поиски в моем заднем кармане, но, к счастью, она не смогла дотянуться.
Черт возьми.
— У меня нет с собой кошелька. — Я не знаю, испытываю я облегчение или опустошение. Я так сильно хочу ее.
— Я-то думала, что ты всегда готов.
— У меня где-то был один, но я убегал из дома в спешке и оставил свой кошелек там.
Она вздыхает.
— Хорошо, тогда придется обойтись твоим ртом. Иди сюда.
— Мэгс! Здесь люди.
— И что? Пусть смотрят.
Я издаю стон. Это чертовски идеально и без слов. Я вхожу, ногой закрывая дверь в конюшню за нами. У окна на ящике лежит большое одеяло и, к счастью, нет лошади. Я усаживаю ее на одеяло и стараюсь зафиксировать жестче. Но она вмешивается и расстегивает бриджи, приподнимается, чтобы я мог стащить их по бедрам. Я стягиваю их до колен и приподнимаю ее ноги, нырнув к ней. Моя голова находится между ее бедер, ее запах опьяняет. Я облизываю ее сквозь кружевные трусики со стоном.
— Ну, давай же, — требует она.
Я дрожу и оттягиваю в сторону ее трусики, немедленно щелкая языком по ее клитору, она откидывает голову и издает низкий звук.
— О боже, — вздыхает она.
Я скольжу в нее двумя пальцами, что заставляет ее вздрогнуть и вцепиться в мои волосы, пока я трахаю ее своим языком. Жестко и быстро, нет времени для разговоров в постели.
— Черт, да! — кричит она.
Я фыркаю и сжимаю сильнее ее мягкие бедра, прижимая ее ближе.
Слышен стук копыт по цементному полу конюшни, напоминающий мне, что вокруг есть люди. Любой, кто захочет осмотреться внутри, увидит, как я наслаждаюсь ею и как это горячо. Блядь, я не могу просто думать о том, как мы выглядим сейчас. Она дергает меня за волосы, заставляя продолжать. Я такой твердый, что даже больно, и я никак не могу помочь себе, поскольку одной рукой крепко держу ее, а другой дразню ее скользкую дырочку.
— Вот так, — выдыхает она. — Хороший мальчик.
Я издаю стон, когда слышу это обращение, мой член дергается. Это заставляет меня работать усерднее, чтобы угодить ей, и через несколько секунд она кончает на мой язык. Ее вздохи и стоны наполняют воздух. Кто-нибудь мог нас услышать.
Прямо за дверью лошадь недовольно фыркает. Мэгс перекидывает ногу через мою голову, освобождая меня, и спрыгивает с ящика, натягивая свои бриджи. Мне нужна помощь. Мне нужно ее прикосновение. Я слишком заведен.
Я собираюсь попросить ее об этом, но она выглядывает из конюшни и смеется, когда находит свою лошадь, привязанной к металлическому кругу на стене.
О, мой бог, это так неловко! Кто-то, возможно, даже Джей-Джей, действительно подходил к двери, пока мы…
Дерьмо.