Он заставляет чувствовать все это по-настоящему, как будто он реагирует на меня, когда я касаюсь его. Вуайеристское удовольствие, которое он получает. Я всегда думала, что буду чувствовать себя так, словно я просто надела фаллоимитатор, но это нечто большее.
Я сажусь верхом на скамейку и устраиваюсь между его вытянутыми ногами. Не обращая внимания на его член, я выдавливаю смазку на пальцы, используя ее, хорошо промазав его открытую дырочку.
Он всхлипывает, затем делает резкий вдох, когда я вставляю палец внутрь. Он закрывает глаза, пытаясь приспособиться к дискомфорту, затем я поглаживаю его член.
Стон, который он издает, определено звучит эротично.
На мгновение он теряется в этом моменте, и я позволяю ему наслаждаться этим, не сдерживаясь. Затем, когда он чувствителен и расслаблен, я добавляю второй палец.
— Блядь! — вскрикивает он, напрягаясь вокруг меня.
— Слишком много? — спрашиваю я, гладя его и пытаясь снять напряжение.
Он качает головой, не открывая глаз.
— Расслабься.
Он глубоко вдыхает и выдыхает, немного расслабляясь.
— Хороший мальчик, — успокаиваю я.
Я зачарованно смотрю.
— Посмотри на это, — шепчу я про себя, наблюдая, как его задница открылась и крепко сжала меня. Я планировала заставить его взять три пальца, но, когда я вставила в него два и вышла из него, я поняла, что три будут почти такими же, как мой член, а я хочу, чтобы мой член растянул его. Я хочу, чтобы он никогда не забыл, как это, быть оттраханным в первый раз. Я действительно хочу, чтобы он это почувствовал.
— Блядь, — его спина напрягается, когда я работаю над его сладким местом.
— Посмотри на меня.
Он открывает глаза.
— Ты готов к моему члену?
— Да, — отвечает он.
Я надавливаю на его простату, и он приподнимается со скамейки, его крик эхом отражается от стен дома рядом с бассейном. Затем медленно я вынимаю пальцы.
Я поднимаю голову, и он задерживает дыхание.
— Ты должен дышать, — говорю я ему.
Я продвигаюсь вперед, позволяя головке скользнуть в него. Я наблюдаю за ним, возбужденным и страдающим.
— Дыши, Уилл. — Я вдавливаю еще один дюйм.
— О, черт возьми, — ворчит он.
Слишком хорошо зная это чувство, я стараюсь позволить ему привыкнуть, прежде чем дать ему больше. Но еще я знаю, что все чувствуется намного лучше, когда есть какой-нибудь другой источник удовольствия, и я вижу, как он тянет за веревки, инстинктивно желая прикоснуться к своему члену, чтобы облегчить давление.
Он стонет от разочарования, я использую шанс медленно скользнуть вперед.
Он задыхается от крика, и его глаза снова закрываются. Я не могу остановиться теперь, когда я начала. Я двигаюсь обратно до тех пор, пока только головка не остается внутри, а затем наблюдаю, как он погружается обратно. Он лежит там, распластанный и ничего не может контролировать. Он принадлежит мне.
— Открой глаза.
Он повинуется, но его глаза говорят мне, что его разум находится в другом месте. Он натягивает руками веревки, и его тело напрягается и прогибается, когда я снова скольжу в него.
— Уилл, вернись ко мне.