— Привет, — отвечаю я с напряженной улыбкой.
— У вас есть время выпить чаю?
— Я… — я держу мастерок с сырым бетоном в руках и пожимаю плечами. — Он высохнет, если я остановлюсь.
Она кивает в знак того, что поняла.
— Нет, все в порядке, ты иди, — вмешивается Спенсер и забирает у меня мастерок из рук. — Я этим займусь, — усмехается он. — В любом случае, у меня это получается лучше.
Иногда мне хочется его прибить. Я поворачиваюсь, чтобы отдать ему перчатки и кинуть на него взгляд, выражающий все мое желание покалечить его. Он улыбается в ответ одной из своих саркастических «всегда пожалуйста» улыбок.
Я обращаюсь к Мэгс:
— Похоже, я свободен.
— Пойду поставлю чайник, — отвечает она.
— Молоко и один кусочек сахара! — кричит Спенсер. Засранец.
Я неохотно следую за ней на кухню. Неловкость между нами — это не круто. И это приводит меня в еще большее замешательство. Она собирается заваривать чай в молчании, и я понимаю, что она готовится к разговору со мной. Я это ненавижу, но ведь это моя проблема, так что все справедливо.
— Почему ты передумал? — внезапно спрашивает она, прерывая мои размышления. Она не поворачивается ко мне лицом, она просто смотрит через окно на длинную извилистую дорогу.
Я не знаю, что сказать. Я не ожидал, что она вот так в лоб спросит меня об этом. Я думал, мне придется придумывать объяснения, но она понимает. Чувство вины усугубляется еще и тем, как легко она поняла меня. Я ищу в своей пустой голове хоть что-то, что будет звучать как убедительная причина, но нахожу только собственные комплексы. Пока я пытаюсь собрать свои мысли воедино, она поворачивается и смотрит на меня с обидой в глазах.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но закрываю его.
Она кивает.
— Все нормально. Я поняла. Тебе это не нужно.
— Нет, я… — она смотрит на меня выжидательно, но мне нечего сказать.
Она вздыхает.
— Уилл, тебе придется рассказать мне, в чем дело, я не могу догадаться сама.
Я смотрю на свои ноги. Затем бормочу что-то, что сам едва могу разобрать. Это звучит жалко, я не могу даже подобрать слова так, чтобы они сложились в предложения.
— Что? — резко спрашивает она.
Я поднимаю голову и смотрю ей в глаза. Ее раздражение сейчас так осязаемо. Я должен отпустить то, чего я действительно хочу. Снова. И где справедливость? Но у нас есть то, что есть.
— Я говорил, что я недостаточно хорош для тебя.
Она пристально смотрит на меня, молча.
— Я не подхожу тебе, Мэгс. Не пытайся отрицать.
— Ты серьезно? — она хмурит брови.
Я пожимаю плечами:
— Я не хочу, чтобы это было правдой, но ты знаешь, что это так.
— Разве я когда-нибудь давала тебе повод? Но если это так, прости меня.
— Это не ты, — говорю я ей, подходя к ней и беря ее за руку. Она пытается оттолкнуть меня, но я не позволяю ей. Мне нужно сказать это. Ей нужно понять. — Когда я с тобой, — продолжаю я, — мне так хочется верить, что между нами все реально.