— Я сожалею, ты не заслужила всю эту чушь о доме этим утром.
Она приближает телефон, так что только ее лицо находится в раме, и она смотрит прямо в камеру и в мои глаза, ограничивая мой обзор.
— Пожалуйста, не извиняйся, Уилл. Не за что. Ты был прав, это уже не мой дом. — Затем ее лицо смягчается улыбкой снова. — Я просто хотела тебя увидеть.
— Я тоже хочу тебя увидеть, ты не можешь просто вернуться?
— Я думала об этом, — она выглядит виноватой, оглядываясь через плечо на дверь своей спальни, и я вижу, что она закрыта. — Однако я действительно должна быть здесь с Джаз, кроме того, я стараюсь быть взрослой. Я должна продержаться пару дней, не увидев тебя.
— Нет, ты не должна, — ухмыляюсь я. — Взрослость переоценивают.
Она качает головой, неодобрительно улыбаясь.
— Ты снова обижаешься, мальчик?
Услышав ее, говорящую это так естественно, и не использующую голос, которым она говорит в игре, заставляет меня непроизвольно стонать.
Она снижает голос.
— Так легко добраться до тебя.
Я нервно смеюсь и стараюсь незаметно поправить напряжение в джинсах.
— Тебе лучше снять их, если в них не удобно, — небрежно говорит она.
Я смотрю на свой телефон, задумавшись говорит ли она серьезно, зная в глубине души, что конечно же да. Я сопротивляюсь своей естественной реакции задать вопрос и принимаю решение хоть раз сыграть в эту опасную игру. Не говоря ни слова, я встаю и закрываю дверь, поворачиваясь к ней лицом. Ее молчание говорит о том, что она также удивлена, как и я тому, что я собираюсь сделать это, но именно это и делает все более захватывающим.
Медленно я снимаю футболку, а затем расстегиваю джинсы, сбрасывая их на пол.
— Ты твердый? — Спрашивает она.
— Да, — отвечаю я, поглаживая себя поверх своих боксеров.
— Покажи мне.
Мне нравится, как ее простая команда влияет на меня, даже по телефону. И еще больше я люблю то, что после исполнения их я чувствую себя свободным. Я скольжу рукой за пояс своих боксеров и спускаю их вдоль своей эрекции и вниз по ногам.
— Мммм, — мурлыкает она. — Потрогай себя.
Я оборачиваю свою руку вокруг своего ствола, когда иду к ней, заползая на кровать и опускаюсь на колени перед ней.
— Отодвинься немного назад, я хочу тебя видеть.
Я делаю как она сказала и сажусь на пятки, опускаясь в позицию.
— Так лучше, теперь погладь его для меня.
Я хочу попросить ее снять одежду тоже. Я хочу услышать, насколько она влажная, как она скользит пальцами внутрь и наружу. Но осознавать, что ее внимание полностью сосредоточено на мне во время моих действий и на выполнении их для нее, это даже лучше, чем делать это вместе. Я не хочу ничего говорить и просто наслаждаюсь этим чувством. Мой мозг отключается, и мои глаза закрываются.
Когда она начинает говорить, я пугаюсь.
— Представь себе мои руки на своем теле, когда ты касаешься себя.
Мое дыхание перехватывает, и я киваю.
— Где ты их чувствуешь? — Спрашивает она.
Я говорю первое, что приходит в голову: