— Для тихой жизни у нас обоих есть безнравственные лучшие друзья. — Я смеюсь. — Ты же знаешь.
— Знаю.
— Может просто бросим их и уедем на необитаемый остров?
Он смеется.
— Я был бы не против.
Хихикнув вместе с ним, я вздыхаю.
— Нам нужно хоть немного личного пространства. — Как только эти слова срываются с моих губ, он, кажется, напрягается. В тишине я слышу, как быстро в его груди бьется сердце. Наверное, зря я это сказала. Прозвучало так, будто нам нужно наше собственное место. Конечно, я не это имела в виду. Я не хочу давить, ведь мы вместе только какую-то пару недель. Я думаю, что признание в наших чувствах было настолько эмоциональным, что этого хватит на некоторое время.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, поднимая голову.
Он обхватывает меня руками и быстро переворачивает на спину, прижимая мои руки к подушке и зависая надо мной с похотливым взглядом.
— Я чувствую себя потрясающе, — говорит он с медленной улыбкой. — Ты потрясающая. То, что только что произошло, было потрясающе. Жизнь… — Он не сдерживает ухмылки, — потрясающая! — Он опускает голову и выглядит готовым поглотить меня, и я жду, готовая быть съеденной. — Я люблю тебя, — шепчет он. — Так приятно говорить это. — Затем он перемещается, и у меня перехватывает дыхание.
— Личное пространство — это именно то, что нам нужно, — говорит он, поднимаясь и перекатываясь с меня. Он падает обратно на подушки, и я сажусь рядом с ним.
— Я просто подумала, что надо организовать нашу личную жизнь не в окружении друзей.
— Согласен. Сейчас мы можем побыть наедине, только если они тоже уединяются. А мне нравится уединяться с тобой.
Я смотрю на него, улыбающегося, с задумчивым взглядом. Возможно, он думает о тех вещах, что мы пробовали до этого, или, может быть, о чем-то, что мы могли бы попробовать в ближайшее время. И то беспокойство, которое я начала чувствовать в последнее время, змеями расползается в моей душе.
— Что случилось? — спрашивает он.
— Почему ты думаешь, что что-то случилось?
— Ты стала дышать по-другому. Как будто хотела что-то сказать, но передумала.
— Ты не думаешь… — я морщу нос, сомневаясь, должна ли я это озвучивать.
— Что? — подсказывает он.
— Ты не думаешь, что мы слишком торопимся?
Он быстро садится, на его лице появляется беспокойство.
— Я не имею в виду то, что между нами, — быстро успокаиваю я его. — Я имею в виду всю эту фигню с игрой.
— Почему ты думаешь, что мы торопимся с нашими играми?
— Потому что прошло еще очень мало времени, и мы пробуем все эти штуки. Я не хочу увлекаться и спешить с чем-то, к чему ты не готов.
— Мэгс, послушай меня. Я полностью готов. Я полностью готов для тебя, и я готов к твоим играм, — развратно говорит он.
— Я серьезно, Уилл. Я знаю, что нам очень весело, но я не хочу делать то, о чем ты мог бы пожалеть.
— Хорошо, теперь серьезно. — Он делает серьезное лицо, чтобы показать, что теперь он не шутит. — Я обещаю тебе, что остановлю тебя, если почувствую, что это то, о чем я могу пожалеть, — Затем он убеждается в том, что между нами есть зрительный контакт, доказывая, что он говорит правду. — У нас есть это унылое стоп-слово, и я использовал его, помнишь? Мы все знаем, чем это обернулось. Но, по крайней мере, ты убедилась, что я буду использовать его, если понадобится.
Я улыбаюсь.
— Ну ладно, тогда скажи мне, что ты еще хочешь попробовать.
— Сейчас? — он выглядит встревоженным.