Я встаю на колени рядом с ним и кладу нож на пол. Я держу ножницы.
— Я принесла их, чтобы разрезать веревку. Это будет быстрее, чем пытаться ее развязать.
— А для чего нож?
— Он понадобиться, если я не справлюсь ножницами.
— Если ты не сможешь сделать это с помощью ножниц, как ты это сделаешь с помощью ножа?
Я киваю на нож, когда скольжу лезвиями ножниц под веревки на его запястьях.
— Они для ткани. Эта вещь — особая японская сталь. Он может резать кости.
Он смотрит на меня со страхом в глазах.
— Тогда, пожалуйста, постарайся справиться ножницами!
Я улыбаюсь и концентрируюсь: разрезать веревку легче, чем я ожидала.
— О, спасибо. Блядь, — говорит он, растирая запястья.
— Мне очень жаль, это всецело моя глупая ошибка. Я не подумала.
— Нет, это не твоя вина. Я должен был подумать лучше. Это просто фантазия, и лучше ей фантазией и остаться.
— Черта с два, — хмурюсь я. Он серьезен, и это меня напрягает.
— Нет, хватит, Мэгс, я должен просто пройти через это.
— Как насчет меня? Должна ли и я это преодолевать?
Он пожимает плечами.
— Я знаю, что тебе нужно.
— И что же?
— Тебе нужно взять все в свои руки.
Он смеется, но как-то безрадостно.
— Я не особенно хорош в этом.
— Нет, может быть и нет, — я встаю и протягиваю ему руку. — Но ты хорошо выполняешь приказы, верно?
— Наверное, — Он смотрит на меня и берет меня за руку.
Я жду, когда он встанет и посмотрит мне в глаза, прежде чем сказать это:
— Трахни меня.
Он смотрит на меня неуверенно.
— Я серьезно. Трахни меня.
— Я не знаю, Мэгс, я…
Я прерываю его, прежде чем он начнет подбирать оправдания.