— Доброе утро, — говорит Мэгс Спенсеру и Джаз, когда они появляются на кухне.
Когда мы все обмениваемся приветствиями, мой взгляд падает на разделочную доску у раковины. На ней все еще лежат верхушки апельсина и выжатый центр, оставшиеся там с тех пор, как Мэгс вчера решила показать мне, что за чудо этот секс-апельсин.
Я хочу выбросить его, пока они не заметили, но Мэгс кладет свою руку на мою, чтобы остановить меня. Когда я смотрю на нее, она слегка качает головой и садистски улыбается. Нехотя я оставляю его и остаюсь сидеть за столом.
Джаз садится рядом со мной, а Спенсер подходит к чайнику.
— Хорошо спал? — Спрашивает меня Джаз.
— Очень, а ты?
— Я делаю тосты, кто-нибудь хочет? — Предлагает Мэгс, открывая упаковку с хлебом.
— Конечно, — отвечает Спенсер, с присущими ему хорошими манерами.
Джаз качает головой, видя то же, что и я.
— Было бы замечательно, спасибо, — отвечает она, подчеркнуто вежливо.
— Что…? — Спенсер оборачивается с остатками апельсина в руках и обвиняющим взглядом. Я не могу сказать, направлен ли он на меня и Мэгс, или на Джаз, потому что она до сих пор не решилась на это. Но Мэгс была права, стоило оставить его здесь.
Я смотрю на нее, чтобы дать знать, насколько сильно я ее обожаю, и она подмигивает мне, прежде чем переключить свое внимание на него.
— Упс! — Восклицает она. — Я не хотела оставить это здесь. — Она тянется к нему и забирает доску, с ложной поспешностью просачиваясь мимо него, выбрасывает все доказательства в мусорный бак. Затем, проигнорировав его безмолвный взгляд, моет доску и нож.
Джаз фыркает рядом со мной, пытаясь заглушить свой смех.
— Это уже ни в какие ворота не лезет! — Обижается Спенсер. — Почему ему можно?
— Ты не можешь застолбить все веселье, Спенсер. — Ухмыляется Мэгс, возвращаясь, чтобы загрузить в тостер хлеб.
— Нет могу. Я самый веселый, мне должно доставаться больше веселья.
— Никто не хочет играть на твоей трубе, да? — Дразнит Мэгс, взъерошив его волосы.
Я обожаю ее.
— Джаз отвечает за игру на моей трубе. Я просто констатирую факт.
Джаз морщит носик.
— Грубо.
— О, ты любишь играть на моей трубе.
— Пожалуйста, можем мы прекратить говорить о том, чтобы дуть в член Спенсера? — Я в отчаянии провожу пальцами по волосам.
Спенсер приходит к столу с двумя чашками чая.
— Еще раз, приятель, мы говорим о моем члене, потому что ты оставил свой реквизит для секса валяться везде, где его можно было найти. Если ты не переносишь разговоры на пикантные темы, убирай эту чертову кухню.
— Это я оставила улики, у него было… недомогание. — Мэгс приносит тарелку полную тостов и садится рядом.
— Аргх! Слишком много информации! — Спенсер встряхивает головой, пытаясь избавиться от образов в ней, и открывает масло.
— Лицемер, — бормочу я.
— Что это было? — С вызовом спрашивает Спенсер.