Любое прикосновение ощущается сильнее, любой звук — громче, любой жест — навязчивей, любая мысль — дерьмовая. Потому что мыслей нет. Есть только он и этот момент.
Просыпается Саша уже в своей квартире, на своей кровати, где еще мирно и тихо спит та, ради которой он разрушил все, что строил в своей голове годами. Всего лишь одной кнопкой delete.
Он помнит, как дико и напористо они целовались у стены в клубе, где туда и обратно проходили такие же обезумевшие люди. Дико и по-животному, перекрикивая своими стонами гул. Как раздевал ее на пороге своей квартиры, как безжалостно разорвал ее белье, которое до сих пор валяется где-то в коридоре. Как нагнул ее прям там в прихожей и оттрахал, как помешанный безумец. Как срывало крышу, какая она влажная для него и как стонала, от жесткого и властного проникновения, от твердых и уверенных движений его рук, от пошлых шлепков биения их тел. Его наваждение, его страсть, его боль. Теперь его.
Прим. автора: Согласно Федерального закона "О наркотических средствах и психотропных веществах" от 08.01.1998 N 3-ФЗ продажа и оборот наркотических средств, психотропных веществ запрещены.
Глава 22
Глава 22
Звонок в дверь заставил Ярского отвлечься от работы и открыть дверь, в которую уже не звонили, а настойчиво стучали.
— Собирайся! — безапелляционно заявил Рома.
— Зачем? Мне и дома неплохо… — с неохотой ответил Саша, но впустил друга.
— А будет еще лучше. Давай, давай, Сань. Девочки ждать не будут, — подгоняет Рома.
— Какие еще нахрен девочки?
— Хорошенькие такие, милые. Блондинка и рыженькая.
— Не люблю блондинок…
— Хорошо, возьмешь рыженькую! Такси внизу, Сань.
— Ром, давай без меня. Настроения нет…- и опять утыкается в свой Мас, как бы говоря, что разговор закончен, но видно забыл, что это Рома, его лучший друг, который просто так от него ну просто не может отстать — в беде друга нельзя оставлять!
— Тогда мы к тебе поднимаемся, — и разворачивается, чтобы уйти.
— Разбежался! Я в прошлый раз после тебя все постельное белье выкинул. Оставил, называется, другу ключи, пока меня не было.
— Сань, — уже серьезнее произнес Рома, — я не знаю, что у тебя произошло с этой Полиной, но по твоему виду скажу, что ничего хорошего. Не дала, да? — уже в шутку спросил Рома. — Тогда быстро член в трусы, ноги в брюки и вперед покорять вершины. Ну или вершинку, — ухмыляется Рома.
— Куда хоть едем? — через пару минут спросил Саша, направляясь в гардеробную.
— Ольшанский новый клуб открыл. Вход пока по спец-пропускам. Тестирует там что-то, — рассказывает Рома, пока ожидает в коридоре своего друга.
— Блять, опять клуб. Заебался, честно говоря.
— Не парься, там все круто, на днях заезжал, правда днем. Не понравится, уедешь. Рыженькую только мне оставь.
— Я не люблю блондинок, — чуть громче ответил Саша, голос которого приглушается прикрытой дверью гардеробной.
Ни одна тусовка не обходится без Ромы. И если Саша не любитель всего этого пафоса, шума и цветомузыки, то Рома, как душа любой компании, найдет себе уютное место везде.
— Ты правда издательство купить хочешь? — затронул рабочую тему Рома.
— Еще думаю. Хотелось бы.
— Ты только недавно отшлефовал поставки нефтегруза. У нас куча денег на это ушло. Боюсь с покупкой холдинга надо повременить, — продолжает Роман, который по совместительству финансовый директор в компании.
— Я знаю. Думал часть своих вложить, — отвечает Саша, уже выходя к Роме. — Хорошее предложение. А таким ценным продуктом не разбрасываются. У нас как? Экономикой рулит не правительство, а СМИ, пятая власть, чтоб ее…- отшутился Саша.
— А как же покупка и открытие бара? Кто мне лет 5 назад говорил, что каждый уважающий себя мажор обязан открыть бухаловку? — засмеялся Рома.
— Подождет твоя бухаловка, — в ответ рассмеялся Саша, — тебе девок цеплять негде?