— Забавный, но несколько, на мой взгляд, некузявый топ на Facebook недавно прочитал, — пришел на выручку Олег, — «ВВП, мы бы вас и без терракта на новый срок выбрали», то есть не надо пряников, просто кнут уберите. А как его убрать? — Словно рассуждая сам с собой говорил он ни мало не интересуясь реакцией товарищей на его монолог. — А никак. Причина: все мы живем в Государстве, а как называется это государство, суть значения не имеет: Россия, США, Польша, Индия или Япония — одно и то же, лишь где-то кнуты с гвоздями, а где-то из мягкой шерсти.
— Если бы мне пришлось выбирать, чем получить пинка, ногой обутый в керзовый сапог или в мягкие тапочки, я бы выбрала тапочки. — Грустно усмехнулась Вика.
— Согласен, чем по заду схлопотать разница есть, но вот только суть от этого не меняется. — Сказал Олег и сладко потянулся.
— Или, как любил говаривать один мой знакомый: если зад не болит, это еще не значит, что тебя не поимели. — Тоже начиная потягиваться поддержал его Витёк.
— Помню в школе, на обществоведении, проходили пять признаков государства. — Заговорил Артём, но как-то очень грустно, даже с обидой в голосе. — Они длинные, красиво расписанные, но, по сути, слизаны у господина Леона Дюги, который еще в девятнадцатом веке.
— А кто такой Дюги? — Перебила его Лена.
— Забавный дядка. — Ответила вместо Артёма Лариса. — С одной стороны юморист, а с другой профессор и декан университета в Бордо. Проводник идей и последователь Дюргкейма и Конта.
— Канта? — Переспосила Лена.
— Конта. Огюста Конта. — Уточнила Лариса. — Тоже интересный дяденька, родоначальник позитивизма и, фактически, отец-основатель социологии.
— Спасибо… — Протянул Артём, пристально глядя на девушку. — Так вот. — Задумчиво замолчав, но быстро спохватившись, не дал перерасти ответу в лекцию по основам философии. — Господин Дюги, накропал, что государство это совокупность человеческих индивидов населяющих определенную территорию, имеющих суверенную власть и правительство. А единую внешнюю и внутреннюю политику к ним добавили уже много позже.
— И получились те самые пять признаков государства? — Догадалась, но зачем-то спросила Лена, Артём просто кивнул.
— А сейчас в школах проходят уже семь. — Просто сказала Вика. — Дочку соседки как-то в лифте спросила, что в школе проходите, она и сказала: семь признаков государства, вот как-то в голове случайно и отложилось. — Тут же пояснила она источник информации.
— Забавно. — Усмехнулся Артём. — На мой взгляд это делает последние слова того же Дюги о государстве, практически пророческими: «Государство — лишь один из возможных способов управления, неустойчивой формы, которая должна исчезнуть».
— Такого мы не проходили. — Зевнул Олег.
— Естественно, это было уже начало двадцатого века. — Снова подала голос Лариса.
— То есть великие Ленин и Сталин! — Засмеялся Витёк.
— Вот-вот. — Согласился с ним Артём. — Дюги в такую компанию никак не вписывался, вот в школьные учебники и не попал, как и Цицерон.
— А Цицерон почему? — Тут же полюбопытничала Лена.
— А со слов Цицерона, по сути, и начались поиски «определения государства».
— Ну Дюги ладно, со своей теорией социального примерения разных классов общества только бы мешал развитию непримиримого революционного духа, поэтому и подвергся обструкции, а Цицерона то за что? — С интересом спросила Лариса.
— Цицерон… — Снова начал с протяжки Артём. — Цицерон, однакость, в школьные учебники не попал по другой причине — сказал не так, а если точнее… — Артём замолчал вспоминая, потом нараспев, закрыв глаза, процитировал. — Да и что такое государство, как не общий правопорядок?
— Ну тогда да! — Внес волну смеха в ставший уж очень серьезным разговор Витёк. — Такое безобразие никак не согласовывается со словами Ленина о том же предмете: «Государство — это есть машина для поддержания господства одного класса над другим».
— Да уж, под таким определением куда проще поднимать на борьбу народные массы! — Поддержала его смех Лена.
— За что боролись, на то и напоролись. — Грустно заметил Олег. — Засрали всю простоту и элегантность первой формулировки, а потом принялись дрочить над ней, до истерии.
— Фу! Грубиян. — Вика ткнула мужа кулачком в бок.
— Почему сразу грубиян? — Возмутился Олег. — Как еще назвать все эти ужимки, прыжки и наваливания куч терминов на одно простое, по сути, определение, и все ради чего!
— Чего? — Ехидно поддела его вопросом Вика.
— Чего-чего. — Осклабился Олег. — Ради того, чтоб просто не вводить в определение простое слово — «человек». — Он откинулся на сиденье и скрестил руки на груди. — Навалили кучу, а суть? Суть та же — ни слова о человеке, словно некий Молох взял, и тупо всех съел. С этого, еще в детстве, и начинается процесс по превращению Личностей. — Олег сильно выделил «личностей» голосом, даже поднял вверх указательный палец. — Личностей, в «добропорядочных граждан», сиречь — стадо.
— Что-то я не очень поняла. — Медленно заговорила Лариса. — Ты в этом видишь «корней зла»? — Олег кивнул.
— А поподробней, не для таких сметливых. — Тут же попросила деталей Лена. Олег посмотрел на остальную компанию: желающих не дать ему говорить не нашлось.