— Что выйду, и у меня будут часы с бриллиантами, и ни одна коммунистическая падла мне не помешает! — Зло закончил он, скрутил кукиш и ткнул им в окно, в сторону оказавшихся слева Раменок. Засмеялся, как-то странно, не весело, засмеялся. — Приехали! — Резко оборвав смех обратился он к водителю. — Вот прямо до конца дома и там остановите.
Машина проехала вдоль длинного панельного дома и, прижавшись к обочине, остановилась. Артём вышел из машины вместе со старичком, коротко с ним попрощался и, уже собираясь сесть на переднее сиденье, увидел магазин — «Копейка». Ему вдруг жутко захотелось пива, Corona, с долькой лимона.
— Я в магазин зайду. — Сказал он водителю, тот кивнул и заглушил двигатель.
Артём зашел в двери пролетарского супермаркета и остолбенело замер: длинная очередь, едва не торчащая на улицу, заруливала вглубь магазина и терялась за прилавками. В хвосте очереди, аккурат у двери, стояла грозная стража из бабулек — общественниц, приглядывающая за порядком.
— А ты куда прешь?! — Бесцеремонно преградила Артёму дорогу одна из общественниц.
— В магазин. — Честно ответил он. Будучи человеком разумным и привыкшим ни чему не удивляться, Артём, увидев эту огромную очередь, решил, что в магазине раздача слонов социально незащищенным слоям населения. Соответственно, ему выйти с парой упаковок пива, без сдачи, труда не составит.
— Здесь все в магазин! — Безапелляционно отчеканила вторая общественница, так же загораживая проход. Артёма эта ситуация начала забавлять.
— Я за пивом. — Наиграно обиженным тоном произнес Артём и потупился.
— Мы тут все за пивом стоим! — Хором сказали обе преграждавшие дорогу общественницы.
Такого ответа Артём никак не ожидал. Пиво, в категорию товаров, которые могут раздаваться социально незащищенным слоям, в его систему координат, никак не вписывалось. Слоны — да, хлеб — тем более, даже трусы. Но пиво — нет, равно как и мешочки для отпаривания мозолей. Не продукт это первой необходимости.
— Видимо это «препарат номер четыре», побочное действие. — Попытался спасти пошатнувшиеся мыслительные способности Артём.
— Мы за Клинским! — Словно это должно было все объяснить изрек стоявший в очереди последним мужчина в синих тренировочных штанах и коричневых сандалиях. Артём часто заморгал, но видение не исчезло. В голову полезли мысли о зомби и новых рекламных технологиях. — Ты крышки сдавать? — Задал мужчина наводящий вопрос.
— Нет! — Радостно заявил Артём, начиная что-то припоминать.
— То-то я и смотрю, не наш. — Примирительно заметил мужчина.
— Надо же, какой наблюдательный. — Подумал Артём. Мыслительные способности вернулись вместе с сарказмом. — Забавно было бы, прийти в джинсах Guess за три штуки и рубашке Ungaro за полторы, сдавать крышки от бутылок, или сами бутылки.
Грозная стража пропуская его в магазин расступилась. Над входом в торговый зал висела большая зеленая перетяжка: «Дай крышке шанс! Обменяй крышку с изображением бутылки на бутылку пива!».
Артём взял тележку и протиснулся с ней в зал, вдоль исчезавшей у входа в подсобные помещения, в дальнем углу зала, очереди.
Очередь, почти целиком состоявшая из бабушек и испитых мужиченков, судачила о том, кто где сколько насобирал крышек, выведывая «рыбные» места длинными вереницами вопросов.
— Шпионские страсти. — Подумал Артём, укладывая в тележку упаковку двухлитровых бутылок минералки. Протиснулся дальше, к пиву, положил в тележку две упаковки мексиканской Corona, подумал, положил третью. Посмотрел на оставшиеся на полке три коробки.
— Три плюс три, шесть, нас тоже шестеро. — Подумал он, и коробки перекочевали в тележку.
— Лимоны вроде должны быть. — Пробурчал себе под нос Артём. — Хотя, после вчерашнего, может и не оказаться. Он закинул в тележку сетку лимонов. Постоял с минуту, вспоминая содержимое холодильника, взял три пачки молока, пару коробок конфет «Коркунов», печенье и пачку соли. Затормозил, проходя мимо прилавка с заморозкой.
— Пельмени, «Останкинские», в картонной коробке. Сегодня будет ностальгический обед с водкой и студенческими пельменями. — Решил он, закидывая в тележку три пачки. Пройти в кассу без очереди с таким количеством товара и так уже не представлялось возможным.
Вопреки ожиданиям, очереди в кассу почти не было. Стоявшая впереди Артёма женщина, сумрачно складывала в тряпичную сумку сыр, кусок колбасы, масло. «Пик, пик, пик» — отмечал сканер консервные банки и батоны меланхолично проталкиваемые через него кассиршей.
— Интересно, сколько лет у нее секса не было? — Подумал Артём про женщину. — Оргазма точно никогда не было. — Продолжил он рассуждения, выкладывая покупки на ленту. — Лет ей, эдак, сорок — сорок пять. А если вот так, в лоб спросить: «Скажите пожалуйста, когда у вас последний раз был секс?» — обидится, по морде даст, убежит или ответит? — Ему почему-то стало ее бесконечно жаль. Жаль ее рано закончившуюся жизнь, превратившуюся в сплошной быт, заваленный пеплом мелких проблем и условностей, смотанную по рукам и ногам обязательствами и неустроенностью. — Сама виновата! — Резко подумал он, и жалость сразу прошла. — Никто не мешает ей плюнуть на все, дети наверняка уже взрослые, начать бегать по утрам, сгоняя складки, завести любовника, а то и двух, и жить в свое удовольствие.
Женщина расплатилась, вытянув из кошелька несколько засаленных сторублевок и ссыпав из его кармашка кучку мелочи, взяла чек и ушла. Девушка кассир так же меланхолично, как до этого дешевую колбасу, начала протаскивать через сканер дорогое пиво — пик, пик, пик.
— Салеметсиз бе. — Поздоровался с ней Артём. Девушка перестала пикать кассой и удивленно подняла глаза.
— Калайсын?
— Нет, я не казах. — Артём засмеялся. — А вот вы из Шымкента.
— Откуда вы знаете? — Девушка замерла так и не закончив с сеткой лимонов.
— Вы меня поняли, в Москве, судя по рукам, недавно, а в Астане уже давно так не здороваются. — Объяснил он. — Вы работаете на кассе, значит какое-то образование есть, соответственно вы не из деревенских. А раз не из Астаны и не из деревенских, значит из Шымкента или Караганды, я выбрал Шымкент и угадал. — Артём улыбнулся.