- Пожалуй, я начну с твоего рта, -вдруг совершенно трезвым голосом сказал этот хам, и я поняла, что вряд – ли сама смогу подняться с пола. Показалось, что меня парализовало по пояс. Его взгляд действовал на меня, как взгляд хитрого змея искусителя на маленького несчастного лопоухого кролика. – А потом...
- Не надо,- жалобно пискнула, чем, кажется, раздразнила удава еще больше. Он склонился ко мне так близко, что я увидела темные щетинки на щеках, почувствовала тонкий аромат виски и еще чего – то дразнящего ноздри, волнующего. Сводящего с ума.
- Ну не могу же я позволить такой аппетитной малышке валяться на полу рыгаловки. Это не по джентльменски.- хмыкнул паразит и с силой потянул меня за шкирку, как шелудивого котенка. – А то вдруг кто-нибудь другой подберет.
- Я с вами никуда не пойду,- затрепыхалась я, но моего запала хватило ровно до того момента, когда горячие чужие губы впились в мои, покрытые дешевой «гигиеничкой». И в моей бедовой голове распустились огненные пионы, черт бы их побрал. Рассыпались искрами в очумевшем мозгу.
- Тогда я тебя «похичу», или как там правильно говорить «похищу»? – прямо в рот мне выдохнул красавец. Да я и не против уже была. Видимо в слюне этого придурка был какой – то токсин, отключающий остатки мозга у ушастых девственниц. Потому что сейчас я бы пошла за ним, как тот ослик за морковкой, на край света.
Глава 2
Он тащил меня за руку, делая такие огромные шаги, что я едва поспевала. Но желания вырваться у меня так и не появилось.
- Заорать что ли?- подумала я вяло, и продолжила бешеный бег за тем, кто скорее всего окажется гадским монстром, а не принцем из девичьих грез.
Падение вниз, на самое дно, по извитой уродливой барной лестнице. Какая странная шутка мирозданья. Не смешная, но я решила, что потерять девственность хочу именно с этим дикарем, похожим на олимпийского бога. И гори все огнем. Словно в глубины ада проваливалась, увязая по самую маковку.
Вадим
Она должна была сбежать. По всем канонам жанра, эта глупая овечка должна была слиться еще на этапе, когда я запихнул ее в чистую, но казенную кабинку туалета, и повернул защелку на двери. В ее глазах плескалась странная смесь ужаса и какой – то глупой решимости. Дура. Они все полные идиотки. И Лилька сука, такая же. Это из-за нее я так нажрался сегодня. Пять лет. Пять идиотски тягучих лет, я терпел ее капризы, скандалы и истерики. И ради чего? Чтобы услышать, какой я скот? Такие заявления довольно-таки странно слышать из уст бабы, заявляющей, что беременна по телефону. Это какой – то абсурд. Готов ли я к отцовству? Вот это вопрос на миллион, а то и на миллиард. Хотя, и на него у меня есть ответ. Ребенок родится, хотя бы потому, что он не виноват в том, что его родители такие полудурки. Родится, и не будет ни в чем нуждаться. А вот Лилька не входит в сферу моих интересов. Я вдруг понял, что не хочу связывать свою размеренную жизнь с капризной, холодной сукой. Но с этим я разберусь завтра. Сегодня у меня есть дело поинтереснее. Откуда она взялась эта глупенькая куколка, похожая на маленького ушастого зайчонка пахнущего ванильным печеньем и молоком? Черт, чувствую себя дедом Мазаем. Жутко возбужденным дедом, у которого весло в штанах просто гудит от напряжения. Давно бабы не вызывали во мне такого яростного желания. Никогда.
- Не надо,- одними губами прошептала малышка, когда я вдавил ее податливое тело в кафельную стену.- Пожалуйста. Я...
- Я хочу твой рот,- рыкнул, задирая уродскую кофточку, украшенную какими – то мультяшными зверушками.- Черт, тебе лет то сколько?
- Двадцать пять? – икнула малышка, как раз в тот самый момент, когда я вцепился зубами в застежку лифчика между двумя маленькими, аккуратными грудками. Вся она была какая – то хрупкая, как былинка на ветру. От аромата ее тела голова кружилась, как в центрифуге. Да уж, космонавтом, как мечтал в детстве, стать я бы не смог. Если даже столь привычное для меня дело, вызывает такую бурю головокружения. Черт, но не может меня так плющить от незнакомой, ушастой девчонки. Или может? Потому что мой эдемский змей в штанах буквально умоляет меня снять чертовы брюки, и утолить его животную похоть. Чертов лифчик наконец – то поддался, и я как голодный припал к заострившемуся розовому соску, вцепившись руками в какую – то изогнутую железку. Спасибо дизайнеру толчкового интерьера. Он не дал мне погибнуть в расцвете лет, размозжив голову об гранитный казенный пол.
Девка застонала, и у меня совсем снесло крышу, когда она заскользила спиной по блестящему кафелю, опускаясь вниз, к раззадоренному «удаву»
- Я никогда в жизни не делала этого,- пролепетала дурочка, уставившись на готовый к бою член, который я наконец – то выпустил на свободу.
Черт. Маленький язычок скользнул по розовым блестящим губам, и мне показалось, что еще немного, и яйца просто разорвет от напряжения. Когда она коснулась им головки моего «змея», показалось, что мир вокруг исчез. И все проблемы мои растворились в пространстве. Осталась только эта странная ушастая глупышка, которую я ухватил за уши, и насадил на дрожащее от возбуждения «копье». Она задохнулась, заставив мен ослабить хватку. Отстранилась, а потом робко продолжила начатое нами безумие. Я думал, что достаточно искушен. Я ошибался. Удовольствие, которое доставила мне эта зайка было несравнимо ни с одним из полученных мною когда-либо. И эти чертовы уши, за которые я держался, боясь, что если расцеплю пальцы, то просто воспарю к потолку барного туалета, а потом свалюсь и размозжу тупую свою башку об толчок. Эти уши наверняка станут моим фетишем.
Она затрепыхалась, когда я взорвался оргазмом, и кулем обвалилась к моим ногам. И черт меня побери, если на ее губах не играла странная улыбка. Я не уверен, потому что лицо куколки странным образом осталось в моей воспаленной алкоголем и охрененным удовольствием, смазанным пятном. Зато вот уши малышки я запомнил на всю жизнь.
- Пойдем,- прохрипел, помогая ей подняться.
- Куда? – сипло спросила она, вытирая губы тыльной стороной маленькой ладошки. – Хотя, в принципе, мне это не так важно.
- Прости, только в отель,- ухмыльнулся я, чувствуя себя полнейшим козлом.
- Ну, лошадок, так лошадок,- пробормотала невпопад девчонка. Может у нее с головой непорядок? И как я сразу не догадался. А, впрочем, меня это не пугает– Отель так отель.
Стелла
А я сошла с ума. Ах, какая досада. Мы бежали по ночной улице, словно одержимые, будто за нами гналась стая адских псов. Но нет, нас гнал основной инстинкт, а она пострашнее оказался милых собачек из преисподней.
- Как тебя зовут? – спросил красавец. Надо же, вспомнил. Хотя, постель не повод для знакомства, так кажется говорят прожженные циники.
-Лорейн,- зачем-то солгала я. И имя то какое-то придумала идиотское. Хотя более идиотского имени, чем то, которым окрестили меня родные родители придумать трудно. Эстель, в сочетании с прекрасной фамилией Мухина, звучит ни чуть не менее идиотски, чем Лорейн, как мне кажется.- А вас... То есть тебя? Как зовут тебя?
В горле пересохло, и казалось, что в нем поселилась стая маленьких ежей.
- А меня не зовут, я сам прихожу, - оскалился этот несносный мужлан, и у меня ослабли колени от вида его крепких белоснежных зубов. Господи, ты послал мне это испытание за какие грехи?
Я вдруг осознала, что стою в каком – то темном закоулке, и надо мной нависает громада, состоящая из мускулов, алкоголя, феромонов и опасности. И намерения его весьма прозрачны.
А он не стал больше миндальничать. Просто подхватил меня под мышки, как занюханного плюшевого зайца, и обжег своими губами моё чертово ухо, которое тут же начало гореть, и скорее всего стало пунцовым. И темнота сейчас мне показалась благом.