- Расскажите о "зоне".
- Ничего особенного - несколько больших территорий, готовых взять на себя ответственость за содержание репликантов.
- Что-то вроде тюрьмы?
- Отнюдь. Нормальная жизнь. Правда, покидать "зону" нельзя.
- А если все-таки покинуть?
- Принудительное возвращение.
- А если опять?
- Медицинское вмешательство.
- Точнее?
- Психиатрическая клиника.
- Понятно, - Хьюго допил кофе и поставил чашку на стол, - Можно вопрос, ни относящийся к нашему делу?
- Сколько угодно, - радушно согласился Георгий.
- Сколько вам лет?
- Пятьдесят три.
- Почему вы не репродуцируетесь?
"Консультант" помолчал несколько секунд, размышляя, и ответил, - Я сторонник философии "одной жизни". Слышали о такой?
Хьюго изумленно уставился на Георгия, - Я думал, что это журнальные байки. У этой дикой теории есть сторонники?
- Как видите, - подтвердил "консультант", - Немного, но есть. К слову: на территориях "зоны" сторонников этой "дикой теории" гораздо больше.
- И какой в этом смысл? Зачем умирать?
- Чтобы жить.
- Фраза лишенная смысла.
- Для вас "да", для меня "нет", - Георгий поднялся на ноги и пошел к входной двери, на пороге он остановился и добавил, - Какой смысл в движении, если нет цели!?
- Вы хотите сказать, что Ваша цель в смерти? - недоверчиво усмехнулся Хьюго.
- Нет, но может быть, в том, что за ней. Хочется определенности, - признался "консультант", - К этому нужно придти. Пока отдыхайте, через двадцать минут я за вами вернусь и провожу на самолет. Да и вот еще... Последнее: Вы считаете, что вы - тот, простите, настоящий, не опасны для общества? Я должен был это спросить.
- Хотите, чтобы я сообщил о самом себе? - усмехнулся Хьюго.
- Что удивительного!? Это мой долг, - пожал плечами "консультант", - Ни кто его не знает, так хорошо, как вы.
- Он оставил мне жизнь, - напомнил Хьюго.
- Звучит величественно. Вы романтик, - заключил Геогий, - Я подберу вам хорошее место в "зоне". Там много таких, как Вы.
- Он не представляет ни какой опасности, - заявил Хьюго в спину уходящему консультанту, - Его единственный противник - это он сам.
- Как и у большинства из нас, - не оборачивась произнес офицер.