Блог: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кто родил папе Колю, я не знаю, а меня родила моя мама — девятнадцатилетняя деревенская девушка, в летнее время работавшая секретарем главного врача профилактория — моего папы, мужчины 1905 года рождения.

Через пять лет, словно очнувшись от наваждения, мама от папы сбежала в общежитие, а я поехал до четвертого класса жить к бабушке. Папа еще раз женился на женщине, имени которого так никто из семьи и не узнал. Потом хотел жениться вновь, но умер.

Последние годы внешне он походил на Мелькиадеса из «Ста лет одиночества» и действительно, по-настоящему был одинок и жалок. Несколько раз добросердечные прохожие принимали отца, сидящего на лавочке у подъезда своего дома, за нищего и подавали ему мелкие монетки. Папу это дико забавило.

Ко времени моей относительной умственной зрелости он находился в стадии активного биологического распада, что, впрочем, не сказывалось на его блистательном интеллекте и царственной самодостаточности. За месяц до своего отбытия в приемный покой госпиталя им. Бурденко папа поинтересовался, люблю ли я золото. «Очень», — честно признался я. Тогда папа залез рукой себе в рот, выломал оттуда два зуба в золотых коронках и протянул мне. Да, еще он отсчитал мне четырнадцать рублей на оплату обряда Святого Крещения в церкви Всех Святых, находящейся неподалеку от станции метро «Сокол». Ему, убежденному коммунисту, импонировали мои идеалистические настроения. Вот, собственно, и все, что я могу рассказать о своем отце. Все остальное относится более к области предположений и обрывочных, детских воспоминаний: редкие прогулки по заснеженному лесу, подаренный на семилетие нож, привезенный им в 1959 году из Лаоса, книга «Тайна океана» и украденная им у меня коллекция конфетных фантиков.

Что еще: папа не имел ни одной слабости, кроме женщин и войны, вел аскетичный образ жизни, не интересовался судьбами своих детей, говорил на пяти языках, обожал поэзию Серебряного века, дружил с артистом Черкасовым и считал Солженицына предателем, а ядерную войну — единственным способом достижения мирового процветания. За репринтное издание «Мастера и Маргариты» я ему клятвенно обещал, что если ненароком окажусь у «ядерной кнопки», то гарантированно использую выпавший мне шанс, а если не окажусь, то возьму это обещание у своих детей, которых я должен иметь, как он, не менее пяти. А еще на папиных похоронах я решил, что навещу его могилу в день своего пятидесятилетия. Чтобы не беспокоить по пустякам. Осталось семь лет.

Удивительно, сколь сумбурно звучат воспоминания о таком особенном человеке, как мой отец. Но попробуй я воспользоваться своими литературными навыками и придай этой истории определенную форму, бесследно исчез бы всякий намек на его подлинную индивидуальность.

Мой романтический променад к дому отца закончился случайной встречей с древней старушкой, живущей в этом же доме. На вопрос: помнит ли она полковника Охлобыстина из 27-й квартиры, старушка ответила, что в 27-й квартире на пятом этаже такой человек никогда не жил, а жил там всегда некто Седов.

Вот так вот: еще одну жизнь слизнула незаметно набежавшая волна времени и безвозвратно унесла за собой в море небытия. И это восхитительно!

Атеистов, эзотериков и представителей банка «Русский cтандарт» просьба не беспокоиться.

Несуществующая, но необходимая надпись где-нибудь в красивом месте

Очевидность — одно из наиболее очевидных качеств Господа. Оно очевидно, как бесконечность мироздания или как факт самосознания. В череде этих очевидностей стоит обратить внимание на пункты, относящиеся к практической реализации самого принципа очевидности. Звучит более чем абстрактно, выражается более чем конкретно. Экономя ваше время, поделюсь не то чтобы самым существенным, такое с ходу не усвоится, поделюсь самым практичным. Начну с простого.

 ПРАВИЛА ХОРОШЕГО ТОНА

 1.  Как не погибнуть в автомобильной катастрофе

 Боимся смерти, боимся, проказники. Раньше не хочется, да и вообще нежелательно, хотя понимаем, что не отвертеться. Для одних встреча с покойником — примета к долгой жизни, для других — приступ вегето-сосудистой дистонии.

Едем в машине, глядь, а впереди авария. Вертим башкой, в тайной надежде кровищи побольше разглядеть и возрадоваться, что сами живы-здоровы. Это естественно, но неправильно.

Правильно так: видишь, впереди авария, не поленись про себя попросить: Господи, лишь бы все живы остались. 

Поначалу себя к такому великодушию приучать надо, потом в привычку войдет. А как в привычку войдет — беспокойства только у вашей страховой компании могут случиться, вас не коснется. И вам еще один повод для здорового самоуважения и сладкого чувства житейской осмысленности. Как-никак, а принял мистическое участие в благоустройстве бытия.

Почему так? Потому что очевидно. И работает. Можно проверить. Поди поспорь, да? Я же говорю — очевидно. 

 2.  Как привлечь удачу

Мы любим подарки, не всегда и не ото всех, но любим. Это естественно и не грешно, если речь не идет о вымогательстве.

Для получения подарка нужен повод: день рождения, чья-то симпатия, бонус за участие. Бывают исключения, «подарки судьбы». Название не совсем корректное, но именно эти исключения мы и называем удачей. Люди, искушенные в маркетинговой политике книжного рынка, не дадут соврать: брошюрованные инструкции по немедленному стяжанию счастья с прилавка уходят первыми. Что тоже не срамно для покупателя. Кто не хочет быть счастливым? Очевидно — все. Другое дело: инструкции пишут люди, де-юре желающие поделиться своим счастьем, де-факто имеющие коммерческие сборы от продаж вышеупомянутых инструкций, а соответственно, подразумевающие в одном из пунктов своего личного «счастья» тягу к счастью менее удачливого покупателя, который нужного секрета не знает и книг не пишет. Есть в этом что-то негармоничное. Логичнее было бы даром, раз уж все понял, проверил, убедился и поделиться не прочь. Были и такие. Но обычно их почему-то спешили либо умертвить в спешке, либо все за них пересказать своими словами, «свои слова» выложить печатными знаками, а дальше схему вы знаете. Парадокс. 

Я делюсь тоже небескорыстно. Но я долг пытаюсь вернуть. Знаю, что не получится, но попробовать стоит.

Все волшебно просто: вам дарят подарок, вы дарителя вслух благодарите, а про себя: спасибо, Господи. И опять же: вначале заставлять себя надо, потом входит в привычку. Вопрос дисциплины. И так со всем: жив остался — врачу вслух, Богу про себя, на чувство взаимностью ответили, не забудьте в небо с благодарностью глаза поднять и т. д. Хорошая погода, вкусный обед, добрый комментарий считаются. Все считается. Как до рефлекса доведете, тут же и попрет. Потому что счастлив благодарный. Благодарный за жизнь в целом благодарен, а счастье жизни подразумевает все остальные виды счастья, включая удачу. Очевидно только так, а не то, что за деньги предлагают — с другого конца заходить, типа: зажмурьтесь и представьте себя с картофельным мешком бриллиантов на феодосийских «золотых песках». Бред, однако, и вред нервной системе. С осмысления материального мира начинать стоит. Беспроигрышный вариант. Тонкие игры человеческого подсознания, с Божьего одобрения разумеется. 

 3.  Как стать желанным

Этот секрет было бы надежней раскрыть в его евангельской интерпретации, но из уважения к частному мнению не просвещенных в христианском богословии читателей и из опасения кощунственных комментариев ограничусь гражданской версией.

Нам нравится нравиться. Представители психически здоровой части аудитории тяготятся возможным неприятием себя другими. Хочется быть желанным в компании, приятно осознавать, что тебя рады видеть, воодушевляет понимание того, что спрашивающего тебя, как дела, действительно это интересует, а он не просто коротает время, пока лифт до нужного этажа не поднялся.

Тут уж совсем все просто — нужно попытаться принять человека таким, каким он является на самом деле, а не таким, каким мы его себе придумали. Когда я сказал «просто», я имел в виду теорию, на практике это неимоверно сложно. Потому что мы разные и, к сожалению, далеко не идеальные — нудные, сопливые, прижимистые, беспокойные, глупые, чванливые и прочая. Но это мы. Других нет. Нужно смириться с этим и попытаться извлечь хоть какую-то радость из этого вынужденного общения. Сама попытка — уже успех. Люди понимают, что любить их, по большому счету, не за что, но также они интуитивно чувствуют вашу готовность попробовать. Это так подкупает. Откуда-то, из бездны сознания, прижатые к илистому дну грузом защитных реакций, наши робкие души застенчиво предлагают: ну если даже так принимаешь, скажи, как надо, и я попытаюсь стать таким, как ты хочешь.  

Загвоздка в том, как вычислить: какой человек на самом деле? А и понимать не надо, просто вспомните, что вы родственники, хоть и очень дальние, но родственники. С родственников какой спрос?! Тем более с болезных.

Да, предатель, душегуб и мздоимец. Но так кровинушка родная ведь! Это вы сами приговоры выписывайте,а  я пойду ему в тюрьму поесть соберу. Сами понимаете, племяш — куда денешься?! Ларискин сынок, от второго брака. Она сама с дуриной на всю черепную коробку, но как мы однажды с ней в лесу потерялись! Думали все. Благо сообразили и по линии электропередачи до большака выбрались. Под утро. Мне шесть было, а ей четыре. 

На самом деле нас с вами связывает так много общего, что особых усилий и не потребуется, но это не исключает вышеупомянутой сложности. Опять вопрос практики. На каждого вокруг по вопросу: а мы чай не родственники ли, больно чудной ты? Про себя желательно, чтобы избежать дополнительных искушений. Мы же не идеальны. Месяц внутренней работы, и люди начнут искренне сожалеть, что приходится с вами расставаться.