Танец Души (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А где сам Джер? — настороженно и прищурившись спросил хозяин.

— Мы все обсудили по связи. Ехать ему смысла не было, так что обошлись помощником, для снятия мерок и подбора цветов. — остатки бровей поползли к переносице, что являлось плохим знаком. — К тому же Джер сейчас готовит показ своих моделей и мне бы не хотелось, чтобы он его откладывал. Между прочим ты обещал меня туда самолично отвезти.

— Когда это?

— Когда? Хм, тридцать два дня назад, за завтраком…да, точно!

— Обещал, значит? Ну ладно, раз обещал, значит, мы там будем.

Три дня как назло пролетели едва ли не одним мгновением. И вот я под руку с хозяином спускаюсь на минус третий этаж. Как объяснил Маркус второй и четвертый этажи это своего рода склады, где хранится все, от иголок, до слитков золота. До выступления мне предстоит побыть питомцем которого вывели в свет. Меня несильно, но все же потряхивало. Вдруг, я сделаю что-нибудь не так и меня пустят в расход?! Тогда уже не будет никакого 'лисенка', будет труп, а возможно и его не будет.

— Гарс, рад тебя видеть! Давненько ты не наведывался ко мне в гости. Где же тебя носило, что забыл о своем хорошем друге? — хозяин раскланивался с мрачного вида огромным мужчиной.

— Да известно где, мотался по делам отца. Побывать успел даже на соседнем континенте! Больше ни за что не сяду на корабль. Оказалось у меня морская болезнь, а наш лекарь ничего не может с этим поделать. Пришлось целый месяц ходить зеленым и в обнимку с ведром. Даже скинул порядка десятка кило, совсем отощал! — я посмотрела на его достаточно грузную фигуру и попыталась представить каким же он по его мнению должен быть, если сейчас он отощал. Брррр! — Я смотрю, ты все же завел себе питомца. Только почему такую маленькую?

— Ну не всем же нравятся девушки в теле, Гарс. Хотя и среди них мелькают настоящие бриллианты! Лисенок, позволь тебе представить моего хорошего друга, Гарс Винрон. Он с островов где ценится доброта в теле, мы для него как креветки. — хозяин посмеивался. — А ты друг, не смотри на нее как на диетический завтрак, ее главное достоинство ты увидишь чуть позже.

— Да? — скептический взгляд прошелся по мне от макушки до пяток. — Ладно, подождем. Кстати, ты уже видел, сегодня к нам решил присоединиться Наори. Не думал, что вообще его когда-нибудь еще увижу.

— Хм, это конечно относительно хорошая новость, но…ладно там будет видно. — теперь Маркус хмурился, причем не задумчиво, а так нехорошо, будто решал как получше расчленить и спрятать труп. — Так, лисенок иди готовься, а я пока разберусь с некоторыми проблемами. Тебя позовут.

Молчаливый официант проводил в комнату, где уже дожидался мой костюм. Точнее платье, небесно-голубое, с лентой под грудью, развевающееся от малейшего движения. Я буду легкой, воздушной, гибкой и волнительной. Веера, щедро отделанные кружевом, были на несколько тонов темнее платья. Сегодня на сцене все увидят полет.

— Госпожа, вас приглашают. — зацепив две тонкие косички небольшой заколочкой на затылке, кивнула и поднялась. Задравшиеся рукава платья с тихим шелестом опустились и закрыли широким покрывалом запястья. Широкие как крылья птицы, они начинались только на середине предплечья.

— Дамы и господа, позвольте вам представить новую звезду нашего этажа, милая и юная леди Лисичка. — распорядитель с поклоном ушел за занавес, освободив место для меня.

Свет погас полностью. Я сделала семь шагов вперед и остановилась. Легкие мягкие сандалии на ногах не издали ни звука. Секунда…две…и послышалась легкая музыка в которой смешивались шепот волн, весенняя капель и переливы нежнейшей флейты. За моей спиной зажегся слабый свет. Сейчас платье просвечивает и создается впечатление фигуры в тумане. Легкое движение руками и туман рассеивается, а свет становится ярче, полностью освещая сцену и меня на ней. Сложенные веера становятся продолжениями рук, которые выплетают узоры в воздухе. Ноги делают небольшие плавные шаги, вроде не хожу, а плыву. Музыка плавная как полноводная река, медленная, степенная, постепенно меняется, становясь быстрее. И вот уже вперед бежит горная река с коварными порогами, высокими водопадами и стремительным, не дающим и шанса выбраться на берег, течением. Платье взлетало и опадало, не давая мне рассмотреть реакцию зрителей, да в принципе и не особо хотелось. Завершающие аккорды подбирались как лавина, беспощадно и неотвратимо. Оказавшись на самом краю сцены, я легко отпрыгнула на метр назад, с легкой ласковой улыбкой. Сложила веера и резко присела, чтобы в следующее мгновение, когда юбка еще не успела опуститься, оттолкнуться и взмыть в воздух. Подол плотно прильнул к ногам, обрисовывая фигуру. Достигнув пика высоты, метров так трех, открыла глаза и разведя руки в стороны резко распахнула веера. Платье опровергая все законы физики не взвилось вверх, закрывая мне лицо. Лишь колени мелькали в развевающихся волнах ткани. Мягко приземлившись опустилась на колени и склонила голову.

Призрачный свет погас и снова зажглось центральное освещение. Мне никто не хлопал, лишь Маркус одобрительно сверкал глазами. Неспешно встала и изобразив легкий поклон и ушла переодеваться. В гримерке упала на стул и растерла заболевшее запястье. Надо будет лекарю показаться. В зал я попала лишь через час, растянув удовольствие тишины и полного одиночества. Господин Гарс рассыпался в восхищенных комплиментах, я даже слегка опешила от такого дикого напора. Причем настолько, что даже не успела вырвать руку, которую тут же начали целовать. Наигранно испуганно взвизгнув, спряталась за Маркусом.

С того времени в моем расписании появились выступления. На третьем этаже теперь раз в неделю выступала любимая питомица Босса, леди Лисичка. Пришлось разнообразить репертуар, теперь раз в месяц идет какой-нибудь четко продуманный и отработанный во множестве тренировок танец, а в остальные разы я импровизирую под выбранную гостями музыку. Причем по-моему последнее им нравится больше всего. Фактически я наслаждалась своими выступлениями, восторгами, комплиментами…и я непозволительно забылась. Маркус не напоминал мне о моем статусе, и я вела себя довольно свободно, хотя и не переходила определенной границы.

В один из вечеров, уже после своего номера, я сидела за столом в компании Маркуса и его коллег, друзей, компаньонов, покупателей…в общем кто его знает кем они являются на самом деле. Я изредка смеялась над пошловатыми шутками, улыбалась на комплименты и восхищения моим талантом, переводила все разговоры обо мне на Маркуса и охотно беседовала на отвлеченные темы. Сидела я как обычно рядом с хозяином, при этом прижавшись к его боку.

— Маркус, дорогой! — изящная брюнетка в роскошном платье сильно пихнула меня, отчего я едва не загремела на пол. — Мы так давно не виделись! — пока брюнетка лезла обниматься-целоваться с хозяином, я балансировала на самом краю сидения. Покраснев от ярости, и отпустив руки, качнулась раз-другой, и полетела спиной назад навстречу полу. — Ай! Маркус, твое животное меня ударило! — не просто ударило, а проехалось по твоей холеной заднице двумя шпильками, разодрав платье и оставив два багровых следа на белой коже. Жаль кровь не пустила!

— Во-первый, Марьяда, я никогда не позволял тебе разговаривать со мной в таком тоне. Во-вторых, лисенка ты сама столкнула, за что и получила. В-третьих, не смей никогда оскорблять меня и моих питомцев! — последнее Маркус буквально прорычал в лицо побледневшей женщины. — Уйди. — тихо и спокойно, но по мне так еще страшнее получилось.

Я сидела на полу, баюкая ушибленную руку и стараясь не морщиться от боли в спине. Да уж, наверное моя маленькая месть не стоила всего этого, но уже ничего не изменишь. Один из гостей помог мне встать. Официант принес пакетик со льдом для моей руки. Маркус посмотрев на мой плачевный вид отослал в квартиру, попутно раздав цу. Уже через двадцать минут меня осматривал лекарь с божественной кровью. В итоге мне настоятельно советовали повременить с выступлениями и тренировками. Я конечно от восторга не прыгала, но и вредить себе не хотела. К тому же тренировочные веера весят около десяти кило, плюс-минус, если убираю пару секций. Зато те с которыми выступаю легкие, от полутора до пяти.

Три дня ничего неделания и я начинаю потихоньку звереть. Конечно, этого никто не видит, не дай боги, но все равно. Сидеть постоянно в квартире, мне было запрещено выходить, убивает! Ни чтение, ни музыка, ни визор уже не радуют. К тому же мои занятия были отменены, так как писать я не могла, левая рука в фиксирующей повязке, а правой я пишу как курица лапой. Вечером четвертого дня мне на кровать, на которой я собственно валалась, упала коробка. Не сама, ее туда Маркус уронил.

— Одевайся. Я иду развлекаться.

— Ура! — я радостно подпрыгнула и быстренько распотрошила содержимое коробки. — Это…что? — только сейчас до меня докатила его фраза. Не мы, а Он идет развлекаться!

— Твоя форма одежды. На пятом этажи в ином виде тебя сразу же потащат на сцену или в закрытый уголок. Поспеши! — рыкнул и ушел.

Продолжая сидеть и тупо смотреть на прозрачную тряпочку в моих руках, я пыталась понять. Поведут ли меня сразу в пыточную, или пока лишь морально будут издеваться? Через минуту, вся красная, я вышла из комнаты. Уже от одного этого мне хотелось реветь и биться в истерике. Да Маркус постоянно заходит ко мне в ванную, когда я моюсь, да он не единожды видел меня голой, но никогда, кроме как перед лекарем и Джером не выставлял меня в таком виде. Сейчас же на мне была полностью прозрачная, блестящая кофточка, едва прикрывающая ягодицы. При этом она была в притык по фигуре и под нее нельзя ничего было одеть…откуда я это знаю? Подслушала разговор охранников, которые бывали на пятом этаже. Единственное что я смогла сделать, это распустить волосы, чтобы прикрыться их водопадом.

— Собери хвост и уходим.

В ванной куда я убежала, пришлось схватиться за край раковины и с силой, до скрежета сжать зубы, чтобы не закричать и не заплакать. Видеть и чувствовать взгляды охраны было противно. Будто по мне табун букашек ползет…брррр! Собрав не только волосы, но и остатки храбрости, вышла и независимой походкой направилась за хозяином. Надеюсь, моя бравада хоть чего-то стоила, потому что держаться приходилось на последнем издыхании. Когда двери лифта открылись и представили нашему взору мрачный темный коридор, у меня по спине пробежалось стадо мурашек. Идти по холодному каменному полу босяком было зябко и противно. Разглядывать черные стены с красными потеками и развешенными на них орудиями пыток не было ни единого желания. Как не треснула маска холодной отстраненности на моем лице, я не знаю. Подходя все ближе к залу я отчетливее слышала крики. Они были разными. Кто-то испытывал болезненное удовольствие, кто-то просто удовольствие, а кто-то боль. Такие крики буквально впивались в уши и еще долго звучали эхом. Все это прикрывалось едва слышной тяжелой музыкой.

Когда раб, одетый лишь в черный ошейник и прикованный за него же цепью к стене, открыл дверь и впустил нас в зал, я перестала дышать. Сначала меня поразил запах. Раньше я не думала, что чувства могут пахнуть, но здесь все буквально пропиталось тяжелым, удушливым страхом. Вдохнув этот воздух я едва не закашлялась, но смогла сдержаться. Когда в глазах прояснилось, и я смогла разобрать не только цветовую гамму помещения, то мне стало плохо. Настолько, что уже было плевать на пялящихся охранников, ехидные смешки и характерные жесты. Здесь и сейчас я боролась с ужасом. Огромное помещение было разбито на секции. Некоторые представляли собой крутящиеся круглые подиумы, отделенные от прочих стеклом. Другие казались простыми столиками в окружении мягких диванчиков. Еще были просто кровати…разные кровати. Маркус спокойно и кажется довольно оглядел происходящее и двинулся к одному из столиков. Стоящий у сине-черной стены, он тонул в сумраке и был практически незаметен, тогда как другие места 'развлечений' еще и освещались дополнительно. Я шла лишь на рефлексах. Голова казалось наполнилась лишь криками и стонами.

— Стой за спиной. — я послушно встала за мягкой спинкой диванчика на который опустился хозяин. — Ни слова и ни звука. Без разрешения ни шагу.