— Его же нет в меню.
— Тогда один сухарик без крема, варить четыре с половиной минуты, — сказал Налле Лапсон.
Официант глянул на него свысока:
— Какой-нибудь напиток?
— ЧЕРНИЧНЫЙ КИСЕЛЬ, — сказал Налле Лапсон.
Наконец принесли заказ.
— Черничного киселя нет, — сообщил официант, — но я принес вместо него брусничного варенья, — если вас это, конечно, устроит.
Еще бы не устроило! Налле Лапсон в жизни не пробовал ничего вкуснее, чем сухарики с брусничным вареньем.
— Вагоны-рестораны — толковое сооружение, — заметил Налле Лапсон, повернувшись к генеральному директору.
Генеральный директор не ответил.
«Вот она, культура, — подумал Налле Лапсон. — Ничего, продолжим». И спросил:
— Ну как яйцо — вкусное?
Снова ни слова в ответ.
— У меня-то просто объедение! — сказал трубач.
— И у меня, — сказала Лотта.
— Официант, позвольте расплатиться, — сказал генеральный директор. — Тут до того медведем разит, что и лишней минуты находиться невозможно.
— Здесь что, надо платить? — шепнул Налле Лапсон Лотте.
— Конечно, — сказала Лотта. — Но ты не волнуйся, я за тебя заплачу.
— Официант, позвольте Лотте расплатиться! — закричал Налле Лапсон и замахал лапой. — Тут до того дегенеральным ректором разит, что и лишней минуты находиться невозможно.
Глава пятая. Я-то пока читать не умею
Налле Лапсон прошел с Лоттой в ее купе.
Тут появился кондуктор и начал проверять билеты. Увидев Налле Лапсона, он замер.
— А-а это еще кто? — спросил он чуть дрогнувшим голосом. — И откуда он тут взялся?
— У тебя же есть билет? — шепнула Лотта Налле Лапсону.
— Билет? — удивился Налле Лапсон. — А что это такое?
— Это же скандал! — сказал кондуктор. — Медведя следует высадить из поезда, и немедленно!
Налле Лапсон сощурившись поглядывал то на Лотту, то на кондуктора.
— Есть идея, — шепнула ему Лотта. — Тебе сколько лет?
— Думаю, год, — сказал Налле Лапсон. — Может, еще нет. Но, с другой стороны, почти есть.