— Кошмар? — перебил его Вова.
— А, ты же не в курсе, так я называю это состояние, в котором мы прибываем.
— Понял. Ты сказал что это Кошмар закончится?
— Да, и, если ты мне дашь договорить, возможно услышишь продолжение — спокойно пояснил Максим.
— Прости — произнёс собеседник.
— Так вот, когда Кошмар заканчивается, то всё, и даже я сам, возвращается в состояния "до входа", то есть, каким всё было когда я вошёл, таким же оно становится когда я выхожу.
— Можно вопрос? — резко вставил Вова.
— Ну давай — ответил Макс понимая его нетерпение.
— Как мы сюда вошли?
— Словом, а точнее словом "отца" и ещё точнее, не мы вошли, а я тебя затащил — виновато произнёс Максим — это вышло не специально, и я даже не знал что такое возможно.
Вова остановился — Ты меня затащил? — удивлённо и слегка рассержено переспросил он.
Максим остановившись повернулся к нему — Я же сказал, я не специально, я даже не предполагал что здесь может быть кто-то ещё кроме меня, для меня это не меньший шок чем для тебя, хоть это меня и не оправдывает — Наблюдая не понимание и частичное осуждение, Максим продолжил — Ты стал поливать меня грязью, и стал переходить все возможные моральные границы впутывая святое — родителей. А любое упоминание о "матери" или "отце" в определённые временные промежутки становится ключом, который открывает врата в этот мир, куда я постоянно проваливаюсь. Я пытался тебя угомонить, грубо сказав что бы ты заткнулся, но ты продолжал упоминать ключевое слово, и я рассердился, во-первых из-за того что ты тронул моего покойного отца, во-вторых за то, что ты буквально открывал замок двери ведущую в этот мир. Я не совсем понимаю как ты оказался у меня в руках, но, я точно помню чувство которое я испытывал когда кричал тебе в лицо о том, что бы ты оставил в покое моего отца. Я желал что бы ты испытал тоже что и я, на всех уровнях, что бы ты понял что я ощущал, когда ты буквально звенел ключами от этого мира.
Вова виновато опустил глаза — Прости меня. Я правда перегнул палку. Я такой с детства. Импульсивный. Когда начинаю закипать изнутри, уже ничего не могу с собой сделать. Поэтому со мной тяжело. Я это понимаю, но ничего не могу с собой сделать.
— Если мы выберемся отсюда живыми, то думаю что у тебя будет очень веская причина, очень серьёзно поработать над этой своей, не самой лучшей чертой — подметил Макс.
— Согласен. Я реально понимаю что сам виноват что оказался здесь — признался Вова.
— Очень хорошо что ты сам пришёл к этому выводу. Но вернёмся к обсуждаемой теме. Мне кажется, что это состояние, а не место. Кошмар начинается с упоминания о матери или отце, а заканчивается всегда через разные интервалы времени. Его окончание определяю не я, но что-то внутри меня, и оно всегда само выбирает когда произойдёт окончание Кошмара. Это "что-то", оно перед выходом словно запускает какой-то поток, который напоминает взрыв изнутри, я его ощущаю очень и очень хорошо при каждом выходе, даже при смерти.
— При смерти? — переспросил возбуждённый Вова.
— Да, у меня были моменты, когда меня от смерти отделяли секунды. Не смотря на то, сколько раз я уже здесь был, время всегда разное, и я не нашёл никакой системы, которая бы намекнула на какую-либо закономерность в выходах отсюда.
— А сколько раз ты здесь уже был? — интригующе спросил Вова.
— Ну, раз двадцать точно.
— ДВАДЦАТЬ? — импульсивно, но тихо переспросил удивлённый собеседник.
— Да. Моё посещение этих мест происходит с передышкой примерно в месяц. А причиной моего попадания сюда, как правило являются ситуации как наша с тобой перед входом, не в смысле сора, а в смысле всё происходит спонтанно, и как правило двери открывает кто-то со стороны, упоминая о родителях.
— Так, эта часть понятна. А куда все остальные делись? — продолжал Вова.
— Когда ты переходишь в Кошмар, остальные остаются за дверью, а посему тебе кажется, что они исчезают, но на самом деле, они просто не входят в него вместе с тобой.
— Понял. А почему ты светишься?
— А вот на этот вопрос я бы и сам не против получить ответ. Когда я первый раз совершил переход, а в последствии засветился, то сначала решил что горю, и упал в лужу под ногами, что бы, как я считал, погасить из неоткуда появившееся пламя. Но несколько секунд спустя, уже полностью мокрый и замёрзший, я понял, что это не огонь, а просто свет.
— Причём очень мягкий для глаз — подчеркнул Вова — не смотря на твою яркость, ты совсем меня не слепишь.
— Да, я это тоже заметил. А после, когда появились тёмные твари, а они всегда разные, при первой же их атаке, я понял, что этот свет для них губителен. А именно вот этот участок, который очень точно очерчивает границу в метре от меня в любом направлении. Почему этот щит появляется я не знаю, но ещё больше я удивлён что он не появился у тебя.
— А у меня то же должен был? — заинтригованно спросил Вова.
— Я не знаю, я думал этот световой бонус даётся каждому кто сюда попадает.