— Всё, я наелась и напилась — сказал она, вытерев рот и поцеловав его в щёку — Благодарю тебя — и снова прижалась к нему, согреваясь в его объятьях, прижимая к себе покрепче его тёплые руки — Не только за то, что накормил. Главное за то, что пришёл за мной.
— Знаешь, сложность состояла не столько в том, чтобы сюда попасть. А в том, чтобы пробиться к твоему телу.
— К телу? — не поняла она.
— Ты в коме — как само собой разумеющееся, сказал Максим.
— Я в коме? — нахмурившись переспросила она.
— Да, ты лежишь в такой стеклянной капсуле, на каком-то навороченном лежаке, в этой же больнице.
— А с тобой тогда что?
— Наверное без сознания валяюсь рядом с тобой. Просто обычно, когда я вхожу и выхожу из Кошмара, в реальном мире, не проходит даже мгновения. Наверное именно поэтому ты не могла видеть сюжетов моих Кошмаров. Они словно вне времени или что-то вроде этого.
— Подождииии … — отстраняясь от него, с улыбкой посмотрела она на Максима — … тебя наверное, мама с папой не пускали ко мне?
— Добавь ещё целую армию вооружённой охраны и ты получишь точное представление о том, через кого мне пришлось пробиваться.
— Серьёзно? — спросила, явно получавшая удовольствия от беседы, улыбающаяся Лиля.
— Ага. Познакомился я сначала с твоим папой, после того как доставил тебя в больницу, где и сказали, что ты в коме, и с твоей мамой, перед тем как сюда попал.
— И как они тебе? — чуть ли не смеясь спросила Лиля.
— Добрейшей души люди — очень выразительно сказал Максим, смотря в её уже смеющиеся глаза.
Лиля закатилась откровенным смехом, снова подаваясь в его объятия и продолжая смеяться.
— Отец твой сразу пожал мне руку, утверждая, что теперь он мой должник до конца дней своих.
Лиля, держась за живот, согнулась, буквально повалившись ему на колени от смеха.
— А твоя мама, чуть ли не расцеловала меня при всех, в благодарностях за то, что я пришёл за тобой. На немой вопрос о белом коне, пришлось объяснить, что увидев высоту здания и ступеньки, он повалился на пол, отказываясь идти, а в лифт он не помещался.
Её радости словно не было предела. Смех был такой звонки, такой радостный и такой искренний что Максим сам по неволе стал немного смеяться. Вдоволь насмеявшись она приняла сидячее положение и посмотрела на Максима.
— Нет а серьёзно, что они сказали? — спросила она не теряя радости в настроении.
— Ты же вроде экстрасенс, разве ты уже не знаешь этого?
— Нет. Оказавшись здесь, я поняла что здесь я обычный человек. Вообще ничего особого не могу. Здесь, эти возможности словно выключены.
— Ну тогда не буду портить тебе сюрприза. Вернёшься, сама всё узнаешь.
— Ну блин — слегка ударив его, игриво возмутилась она.
— Нет, нет. Как я могу о таких Божьих одуванчиках говорить что-то плохое.
— Похоже был полный трендец, раз ты так их описываешь.
— Ты преувеличиваешь — как бы разочарованно сказал Максим — Тебе надо думать о них лучше.
Лиля снова упала в его объятия, любуясь костром.
— Ты мой супер-герой, раз просто сумел ко мне пробиться — очень серьёзно сказал она.
— Почему ты на это сделала такой акцент?